09 августа 2009 года

Суд присяжных: голос “за”

Суды присяжных не только придают общественный авторитет вердиктам, вынесенным в зале суда, но и, похоже, укрепляют гражданское правосознание присяжных. Нил Видмар, преподаватель права на кафедре Рассела Робинсона юридического факультета университета Дьюка в штате Северная Каролина, написал в 2007 году в соавторстве с Валери Ханс книгу “Американские суды присяжных: вердикт”. Данная статья опубликована в электронном журнале eJournalUSA “Анатомия суда присяжных” за июль 2009 года.

Нил Видмар

Жюри присяжных является уникальным институтом. Двенадцать, а бывает, что и всего шесть обычных граждан, не имеющих никакой специальной правовой подготовки, вызываются в суд для заслушивания свидетельств по важным уголовным или гражданским делам. Несмотря на то, что судья, ведущий процесс, решает, какие доказательства будут представлены присяжным, и разъясняет для них положения закона, в итоге эти рядовые граждане совещаются исключительно между собой и выносят вердикты о виновности или невиновности, иногда приговаривают людей к смерти или, если речь идет о гражданском деле, присуждают победу в споре, исчисляемую порой миллионами долларов. Но достаточно ли присяжные компетентны и ответственны для принятия подобных решений? Есть веские основания считать, что да.

Проводились сотни исследований для оценки компетентности присяжных. В классическом исследовании 1966 года, авторами которого были два преподавателя университета Чикаго – Гарри Кэлвен и Ганс Цайзель, судей, которые председательствовали на 3576 уголовных и свыше 4000 гражданских процессах и заслушивали те же доказательства, что и присяжные, просили вынести свой собственный вердикт еще до того, как они узнавали о решении жюри. Судьи и присяжные сходились во мнениях примерно в 80 процентах случаев.

Что можно сказать об остальных 20 процентах? Исследование показало, что в этих случаях присяжные понимали доказательства и соответствующие законы, но смотрели на них по-другому, нежели судьи. Иными словами, присяжные применяли стандарты, принятые в обществе, а судьи использовали специальные правовые нормы. Выводы, к которым пришло это исследование, воспроизводились много раз.

В других исследованиях вердикты жюри по делам о врачебных ошибках сравнивались с независимыми суждениями врачей относительно того, имела ли место халатность. Вердикты присяжных в значительной степени соответствовали суждениям врачей. Кроме того, жюри часто становились на сторону ответчиков – даже когда здоровью пациентов наносился серьезный ущерб, что свидетельствует о том, что сочувствие со стороны присяжных не влияло на их решение.

Подробные интервью с присяжными после вынесения ими вердиктов в процессах, включавших сложные показания экспертов, свидетельствуют о том, что члены жюри подвергали их тщательному и критическому анализу. Опрошенные присяжные четко сознавали, что эксперты отбирались юристами сторон в рамках состязательного процесса. Они разумно подходили к оценке показаний экспертов, например, определяли полноту и последовательность показаний, сравнивали их с другими доказательствами, представленными в ходе судебного разбирательства, и пропускали их через призму своих собственных знаний и жизненного опыта. Кроме того, исследования показывают, что во время обсуждения материалов дела, перед тем, как прийти к вердикту, присяжные сопоставляют свои индивидуальные взгляды на представленные доказательства и обсуждают их относительные преимущества.

Аризонский проект

Мне довелось принять участие в необычном проекте, в котором мы с группой коллег целиком записали на видеопленку ход судебного разбирательства и фактическое обсуждение вердикта присяжными в 50 судебных процессах по гражданским делам в штате Аризона. Наши выводы полностью совпали с выводами других эмпирических исследований о компетентности присяжных заседателей. Вот, например, список вопросов, переданных присяжными на одном из процессов врачу, который давал показания по делу женщины, получившей телесные повреждения при столкновении автомобилей “олдсмобиль” и “линкольн”:

• Почему отсутствует медицинская документация ранее чем за два года до аварии?

• На основании каких тестов или анализов, помимо субъективных жалоб пациентки, вы поставили диагноз мигрени?

• Какие конкретные симптомы мигрени испытывала пациентка?

• Почему не проводились дополнительные тесты с целью исключения других неврологических проблем?

• Можно ли измерить количество серотонина в мозгу?

• Что вызывает нарушения в выработке серотонина?

• Является ли операция последним средством лечения?

• Что такое индотомиацин? Может ли этот препарат вызвать проблемы в случае заболевания простаты?

Дававшему на этом же процессе показания от имени истицы эксперту по реконструкции аварии были заданы следующие вопросы:

• Если неизвестно, как она сидела или сколько она весила, как вы можете быть уверены, что она ударилась коленом?

• Изменят ли эти факторы вашу оценку скорости движения в 15 футов в секунду?

• Если двигающееся тело продолжает двигаться, и если женщина продолжала движение, в котором она находилась до столкновения, как это движение началось и на чем вы основываете ваше суждение?

• Каков рост человека, сидевшего в автомобиле, используемом вами для реконструкции аварии, и каков его вес?

• Какова возможная погрешность вашей оценки скорости в 10 миль в час?

• Основывается ли время в 50-70 миллисекунд на оценке размера вмятины?

• Заключаете ли вы, что “олдсмобиль” был придержан и оттеснен влево “линкольном”, и если да, то почему истица двигалась вправо и вперед?

Записанные в ходе данного исследования обсуждения других присяжных показывают аналогичное внимание к деталям.

Коллективный разум

Есть много логических причин полагать, что группа из 12 неспециалистов под руководством судьи, который разъясняет им положения закона, может с большим успехом проанализировать фактические доказательства и принять решение по делу, чем это сделал бы судья единолично.

На судебных процессах обычно рассматривается множество вопросов, связанных с поведением человека. Например, при рассмотрении дел об изнасиловании на свидании вопрос обычно стоит о том, был ли половой акт совершен по обоюдному согласию, а не о том, имел ли он место вообще. На процессах по делу об убийстве зачастую имеются четкие доказательства совершения преступления подсудимым, но при этом необходимо выяснить, явилось ли убийство преднамеренным, совершенным под влиянием момента, с целью самообороны, или же оно было совершено психически больным человеком.

Почему мы должны предполагать, что судья более проницательно, чем присяжные, распознает правдивость показаний свидетеля, утверждающего, что подсудимый угрожал жертве убийством или что он проводил сложные махинации для вздувания цен на акции?

При выработке вердикта всегда играют важную роль культурные моменты, независимо от того, кто его выносит – судья или присяжные. Предположим, рассматривается дело об убийстве, где жертва и обвиняемый – оба афроамериканцы: сможет ли жюри, в котором есть по крайней мере несколько афроамериканцев, лучше понять серьезность словесного оскорбления, после которого подсудимый, по его словам, решил, что его жизнь под угрозой, чем белый судья, выросший в пригороде, где проживают преимущественно белые?

В Аризоне в одном из процессов с присяжными истицей выступала латиноамериканка, по±традавшая в автомобильной аварии. Присяжный-латиноамериканец рассказал другим членам жюри, что латиноамериканцы чаще обращаются к хиропрактикам, чем к традиционным врачам, что, возможно, объясняет, почему истица не последовала рекомендации и не обратилась за помощью к врачу.

В ходе другого судебного процесса двое присяжных, занимавшихся ремонтом автомобилей, смогли объяснить, как загорелся грузовик и почему в результате сгорел дом.

Иными словами, многообразный жизненный опыт присяжных зачастую позволяет им интуитивно лучше разобраться в фактах, чем это делает судья, не всегда обладающий достаточным практическим опытом в конкретной области, с которой связаны события, освещаемые в суде с разных точек зрения.

Ответ на критику

Те, кто критикуют институт суда присяжных, часто приводят в пример наиболее запомнившиеся дела. Одно из них – пресловутый процесс 1994 года по иску об ответственности за качество продукта, где истицей являлась 79-летняя женщина, которая обожглась, пролив на себя горячий кофе в ресторане McDonald’s. Присяжные присудили ей денежную компенсацию на сумму в 2,7 млн. долларов, и это стало предметом дискуссии о заведомо необоснованных (как считали многие) судебных исках.

Тем не менее большинству людей, вероятно, неизвестны предъявленные присяжным доказательства, которые им было необходимо рассмотреть по данному делу:

• Кофе, проданный рестораном McDonald’s, был на 20 градусов Фаренгейта горячее, чем рекомендовано изготовителем для удовлетворения предпочтений покупателя.

• Женщина получила ожоги второй и третьей степени в области половых органов, потребовавшие значительного хирургического вмешательства и пересадки кожи.

• До этого случая сеть McDonald’s получила более 700 жалоб на продаваемый в ее ресторанах кофе, но руководство фирмы ни разу не консультировалось со специалистами по ожогам.

• Показания, которые руководители корпорации McDonald’s дали в суде, по сообщениям очевидцев, были проникнуты высокомерием и нежеланием изменить маркетинговую стратегию фирмы (хотя после вынесения вердикта McDonald’s все же понизил температуру продаваемого кофе).

• Присужденная присяжными сумма возмещения ущерба в 2,7 млн. долларов была эквивалентна всего лишь двухдневной выручке от продажи кофе сетью McDonald’s. К тому же судья снизил размер присужденной суммы до 480 000 долларов.

Дело McDonald’s также служит напоминанием о том, что в суде присяжных активная роль принадлежит судье, который осуществляет надзор за доказательствами, предъявляемыми членам жюри, разъясняет присяжным положения закона, а также тщательно изучает вынесенный ими вердикт до того, как он оформляется в качестве решения суда.

Не выдерживают подробного разбора и многие другие критические доводы в отношении выносимых присяжными вердиктов по уголовным и гражданским делам, которые появляются в газетах и на веб-сайтах. Жюри могут совершать ошибки, так же как и судьи и вообще все люди, принимающие решения, но убедительные доказательства свидетельствуют о том, что в целом присяжные справляются со своей задачей чрезвычайно успешно. И результаты опросов американских судей, председательствующих на судебных процессах, указывают на то, что они в подавляющем большинстве решительно поддерживают институт суда присяжных.

Преступность, халатность и общество

На судебных процессах рассматриваются события, затрагивающие жизнь сообщества, в котором они происходят. Тот факт, что члены сообщества сами решают, кто виновен или не виновен, кто проявил или не проявил халатность, придают общественный авторитет вердиктам, особенно когда дело носит спорный характер.

В ходе многочисленных опросов, проводимых мной в течение последних четырех десятилетий, потенциальные присяжные неизменно говорят, что они будут склонны согласиться с вердиктом присяжных, которые рассматривали доказательства в суде, даже если этот вердикт не соответствует их собственному мнению о деле, сложившемуся на основании газетных статей и телевизионных репортажей.

Недавние исследования также продемонстрировали достаточно убедительно, что, поработав присяжным, человек не только лучше начинает понимать судебную систему, но и принимает более активное участие в общественной жизни и становится более склонен к волонтерской деятельности.

Короче говоря, веские доказательства свидетельствуют не только о том, что присяжные компетентны принимать решения, но также и о том, что суд присяжных является важным демократическим институтом.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.

( Распространено Бюро международных информационных программ Государственного департамента США. Веб-сайт: http://www.america.gov/ru )