18 января 2008 года
Мечта Мартина Лютера Кинга о расовом равенстве
(Сбылась ли эта мечта?)
Вашингтон. Это были марш и речь, которые мир не может забыть. 28 августа 1963 года примерно 250 000 человек прошли маршем к мемориалу Линкольна в Вашингтоне, где услышали, как Мартин Лютер Кинг произнес непревзойденно яркую речь. Она начиналась словами "У меня есть мечта" и под таким названием вошла в историю. Это было страстное выступление в поддержку требований движения за гражданские права в США - равноправия всех граждан, в том числе тех, кто родился с черным или коричневым цветом кожи.
Речь, произнесенная перед завершением крупнейшей на тот момент демонстрации в истории США, породила новый дух надежды по всей стране. Это был один из тех редких моментов в истории, которые изменили страну, проторив путь к преобразованию законодательства и жизни в Америке.
"Это был очень мирный день. На Национальном молле в центре Вашингтона – тысячи людей. Море лиц - не только черных, но и белых", - вспоминает Дороти Хайт, почетный президент Национального совета негритянских женщин. Она входила в число организаторов марша и сидела за возвышением, с которого выступал Кинг. "Думаю, это был решающий момент не только в истории гражданских прав в США, но и во всей американской истории. Люди вновь обрели решимость добиваться равенства, свободы и большей занятости для цветных", - добавила она.
Хайт, которая до сих пор активно занимается общественной деятельностью и является автором мемуаров "Врата свободы распахните", говорит: "Подлинное значение марша и речи заключалось в том, что они изменили настроения в обществе. После марша праведный гнев против расовой дискриминации охватил широкие массы. И потом наступило время, преисполненное надежд и свершений. Вы можете это ощутить". С ней согласен конгрессмен-демократ из Джорджии Джон Льюис, самый молодой из ораторов, выступавших на марше 1963 года, когда ему было 23. "Благодаря маршу, благодаря тому, что к нему подключились сотни и тысячи рядовых граждан, мы пережили то, что я бы назвал ненасильственной революцией в рамках власти закона – революцией ценностей, революцией идей".
Вскоре перемены, о которых говорят Хайт и Льюис, стали ощутимы. Не прошло и года после марша, как президент Линдон Джонсон подписал Закон 1964 года о гражданских правах, который запретил дискриминацию в общественных местах, подобных гостиницам и ресторанам, а также запретил дискриминацию при трудоустройстве. В следующем году был принят Закон об избирательных правах, обеспечивающий афроамериканцам право голосовать на деле, а не только на бумаге. В 1968 году Конгресс принял Закон о запрещении дискриминации в жилищной сфере, который прекратил дискриминацию при покупке и аренде жилья. Этот знаменательный закон был дополнен новыми правилами, в том числе так называемыми аффирмативными мерами, направленными на преодоление остатков дискриминации и улучшение положения афроамериканцев в целом.
Антидискриминационные законы, принятые в 1960-е годы, считаются высшим достижением движения за гражданские права. Закон о гражданских правах положил конец наиболее вопиющим формам сегрегации и дискриминации - вековые оскорбления цветного населения ушли в прошлое. Закон об избирательных правах предоставил миллионам афроамериканцев возможность участвовать в политической жизни, в результате чего число чернокожих на выборных должностях резко возросло.
Новые законы вступали в силу немедленно. Изменение в умонастроениях потребовало времени. В ходе опроса, проводившегося в 1963 году журналом "Ньюсуик", 74 процента белых заявили, что расовая интеграция "продвигается слишком быстро". Сегодня, когда настроения в обществе совершенно иные, подобная точка зрения кажется шокирующей. Например, в ходе опроса, который проводила в 2000 году газета "Нью-Йорк таймс", 93 процента белых ответили, что проголосовали бы компетентного чернокожего кандидата в президенты. Более 60 процентов одобрительно относятся к межрасовым бракам. А 80 процентов указали, что им все равно, какие у них соседи - белые или чернокожие.
Если бы Кинг был жив сегодня, он, скорее всего, приветствовал бы достижение большинства целей марша 1963 года, но одновременно подчеркнул бы, что его мечта осуществилась еще не в полной мере, особенно в отношении равенства экономических возможностей. Это мнение также подчеркивали лидеры движения за гражданские права, в том числе Хайт и Льюис. "Мы добились того, что мечта Кинга во многом сбылась", - говорит Льюис. Однако он добавляет: "Нам еще предстоит долгий путь". Преодоление хронического разрыва между расами в экономике и образовании, впрочем, является гораздо более сложной задачей, нежели прекращение юридически закрепленной сегрегации и введение избирательных прав.
Что же касается Кинга, то его мечта, о которой он говорил во время марша в Вашингтоне, ныне стала реальным элементом основного русла политической жизни, а его день рождения - государственным праздником, когда американцы особо чтят его идеи и память. Политические лидеры обеих ведущих партий поддержали строительство посвященного ему мемориала в столице, где находятся мемориалы трех гигантов американской истории - президента Авраама Линкольна, Томаса Джефферсона и Франклина Делано Рузвельта. Пожалуй, мерилом того, насколько может вырасти и измениться страна, служит то, что ныне подавляющее большинство американцев считает мечту Кинга неоспоримой истиной.
И не только американцев. На протяжении своей короткой жизни, которая продолжалась всего 39 лет, Кинг боролся за расовую справедливость повсюду, а не только в Соединенных Штатах. С этой целью он ездил по всему миру, провозглашая свою идею "общества, основанного на братской любви" и борясь с расизмом как с мировым злом. "Один из нравственных императивов нашего времени состоит в том, что мы призваны работать по всему миру с непоколебимой решимостью, чтобы искоренить последние пережитки расизма, - отмечал он. - Этот феномен не является чисто американским. Его порочная природа не признает государственных границ".
Даже в день марша, когда Кинг произнес свою знаменитую речь "У меня есть мечта", обращаясь конкретно к американцам, он осознавал ее всемирное значение. "Поскольку с помощью телевидения это уникальное событие пересекло границы и океаны, - сказал он, - каждый, кто верит в способность человека к самосовершенствованию, на мгновенье испытал вдохновение и уверенность в будущем человеческого рода".
Именно общечеловеческую значимость событий 28 августа 1963 года подчеркивает Хайт. "Где бы я ни была в мире за последние 40 лет, везде меня поражает, как много знают люди о движении за гражданские права и о Кинге - часто в мельчайших подробностях. В тот день на нас смотрел весь мир, - говорит она. - Марш затронул не только Америку, но и весь мир".
