05 июля 2009 года

Представления коренных американцев о государственном управлении и Конституция США

Брюс Джохансен

Брюс Джохансен – профессор-стипендиат Фредерика Кайзера на факультете коммуникаций Университета штата Небраска в городе Омахе. Вместе со своим соавтором Дональдом Грайндом-младшим первым выполнил поначалу вызвавшее споры, но теперь общепризнанное исследование о значительном влиянии коренных американских форм управления на Конституцию США.

Помимо хорошо известных европейских прецедентов – в том числе из Греции, Рима и английского общего права – на формирование системы государственного управления в Соединенных Штатах повлияли представления коренных американцев о демократии. Иммигранты прибыли в колониальную Америку в поисках свободы и обрели ее на примере конфедераций ирокезов и других местных народов. К моменту проведения Конституционного конвента в 1787 году эти идеи стали “общей валютой” в бывших колониях, о чем свидетельствовали дебаты с участием Бенджамина Франклина, Томаса Джефферсона и Джона Адамса. Позднее, в течение 19-го столетия, представления ирокезов об отношениях между полами оказали важное воздействие на основных архитекторов американского феминизма. Эти идеи влияют и на современные дебаты.

По всей восточной части Северной Америки коренные народы к моменту встречи с европейскими иммигрантами образовали конфедерации: семинолы в нынешней Флориде, чероки и чокто в обеих Каролинах, ирокезы и их союзники гуроны – в северной части штата Нью-Йорк и долине реки Святого Лаврентия.

Наиболее известной колонистам была ирокезская система конфедерации, во многом потому, что ирокезы занимали ключевые позиции в дипломатических отношениях – не только между англичанами и французами, но и между другими местными конфедерациями. Французы называли их ирокезами, англичане – Пятью (позднее шестью) нациями, а сами ирокезские народы называли себя ходеношауни (“Люди из длинного дома”). Они контролировали лишь относительно равнинный сухопутный переход между английскими колониями на восточном побережье и французскими поселениями в долине реки Святого Лаврентия.

Ирокезскую конфедерацию создал гуронский вождь Деганавида (“Миротворец” в устной традиции ходеношауни), который заручился помощью Гайаваты в распространении своего видения конфедерации для пресечения кровопролитных распрей. Первоначально в конфедерацию входили могавки, онеиды, онондаги, каюги и сенеки. Шестая нация – тускароры – мигрировала в страну ирокезов и была принята в начале восемнадцатого века. Конфедерация, вероятно, образовалась еще в 12-м веке нашей эры, считают исследователи Барбара Манн и Джерри Филдс из университета Толидо.

Основной закон ходеношауни – Великий закон мира – по сей день предусматривает, что сахемы (вожди) должны быть толстокожими, чтобы выдерживать критику своих избирателей: сахемы должны прилагать все усилия для того, чтобы не гневаться, когда их критикуют их методы управления. Именно такая точка зрения встречается в трудах Джефферсона и Франклина, хотя она не была полностью воплощена в американском законодательстве до тех пор, пока решение Верховного суда по делу “Нью-Йорк таймс против Салливана” (1964 год) практически не исключило возможность успешного предъявления исков за клевету государственными должностными лицами.

Великий закон мира также предусматривает отрешение от должности руководителей, которые больше не могут достойно исполнять свои обязанности. Этот пункт поразительно напоминает принятую в Соединенных Штатах в конце 20-го века поправку к конституции, предусматривающую отстранение недееспособного президента. Великий закон содержит положения, гарантирующие свободу вероисповедания и право на возмещение ущерба перед Большим советом. Он запрещает несанкционированное проникновение в жилище. Все эти меры знакомы американским гражданам в виде Билля о правах.

Процедура обсуждения политики конфедерации начинается с могавков и сенек, называемых “старшими братьями”. После рассмотрения Хранителями Восточной Двери (могавками) и Хранителями Западной Двери (сенеками) вопрос перебрасывается “через огонь” на обсуждение государственным мужам из числа онеидов и каюгов – “младших братьев”. После достижения консенсуса между онеидами и каюгами обсуждаемый вопрос возвращается на утверждение к сенекам и могавкам. Далее он ставится перед онондагами, которые пытаются урегулировать любые оставшиеся конфликты.

На этой стадии онондаги осуществляют полномочия, подобные судебному контролю и функциям, возложенным на совещательные комитеты в Конгрессе США. Они могут выступать с возражениями против предложения, если оно, по их мнению, не соответствует Великому закону. По существу, совет может переписать предлагаемый закон, чтобы привести его в соответствие с конституцией ирокезов. Когда онондаги приходят к консенсусу, решение утверждает тадодахо – главный исполнительный руководитель Большого совета. Этот процесс свидетельствует о том, что упор делается на сдержки и противовесы, публичные дебаты и консенсус. Общая цель подобной парламентской процедуры – способствовать единству на каждом этапе.

Ирокезы и колониальная федерация

В 1744 году в Ланкастере, штат Пенсильвания, тадодахо ирокезов Канассатего рассказал представителям колоний об ирокезских понятиях единства:

“Наши мудрые предки установили Союз и Дружбу между пятью нациями. Это сделало нас грозными; это дало нам вес и авторитет в отношениях с сопредельными нациями. Мы мощная конфедерация; и, соблюдая те же методы, которые применяли наши мудрые предки, вы обретете такую же силу и власть. Посему, что бы ни произошло, никогда не ссорьтесь друг с другом”.

Бенджамин Франклин, вероятно, впервые узнал о совете Канассатего колониям, когда увидел слова сахема в печатном виде. Типография Франклина с 1736 по 1762 год издавала индейские договоры в виде небольших брошюр, которые быстро распродавались по всем колониям. Еще до конгресса в Олбани – первой попытки объединить колонии – Франклин размышлял о словах Канассатего. Используя ирокезские примеры единства, Франклин стремился пристыдить сопротивлявшихся колонистов и склонить их к некоторой форме союза в 1751 году, когда он в качестве гиперболы допустил негативное расовое высказывание: “Было бы странным, если бы шесть наций невежественных дикарей смогли образовать такой союз и сумели исполнить его в таком духе, что он пережил века и предстал нерушимым, но при этом подобный союз не подошел бы десятку или дюжине английских колоний, которым он более необходим и должен быть более выгодным”. Фактически последующий ход событий свидетельствует о том, что Франклин относился к ирокезам со здоровым уважением. Он начал свою выдающуюся дипломатическую карьеру, представляя Пенсильванию в договорных советах с ирокезами и их союзниками, и стал активным поборником союза колоний.

10 июля 1754 года Франклин официально предложил конгрессу в Олбани свой “План Союза”. Франклин писал, что дебаты в Олбани по этому плану “проходили ежедневно одновременно с обсуждением дел индейцев”. Ирокезский сахем Тиянога не только выступил от имени примерно 200 индейцев, присутствовавших на конгрессе в Олбани, но и рассказал делегатам колоний о политической системе ирокезов, примерно так же, как десятью годами раньше это сделал Канассатего.

Готовя в Олбани свой окончательный проект плана объединения колоний, Франклин стремился удовлетворить несколько дипломатических требований: британское – о контроле; колоний – об автономии при мягком конфедеративном устройстве; ирокезов – о колониальном союзе, похожем на их собственный союз по форме и функциям. Согласно плану, британцам обеспечивалось административное управление, осуществляемое генерал-президентом, назначаемым Англией. Отдельным колониям надо было позволить сохранить свои конституции за исключением случаев, когда план ограничивал их действие. Сохранение внутреннего суверенитета на территории отдельных колоний напоминало ирокезскую систему и на тот момент не имело прецедентов в Европе.

Томас Джефферсон и представления коренных американцев о государственном управлении

Хотя Франклин и Джефферсон были слишком прагматичны, чтобы считать, что они могут скопировать “естественное государство”, его образ быстро вошел в национальную идеологическую структуру Соединенных Штатов. Джефферсон писал: “Единственным на земле положением, которое можно сравнить с нашим, является, на мой взгляд, положение индейцев, у которых еще меньше законов, чем у нас”. Когда Томас Пейн писал на первой странице своего влиятельного памфлета “Здравый смысл”, что “правительство, подобно платью, является знаком потерянной невинности”, он обобщал наблюдения за коренными американскими обществами.

В письме Эдварду Каррингтону в 1787 году Джефферсон связал свободу слова с общественным мнением и счастьем, приведя в качестве примера индейские общества в Америке:

Поскольку в основе нашей власти лежит мнение народа, нашей первоочередной целью должно быть сохранение этого права; и если бы мне предстояло решать, нужно ли нам правительство без газет или газеты без правительства, я без малейших колебаний выбрал бы второе… Я убежден, что те общества (как индейцы), которые живут без правительства, в общей своей массе значительно более счастливы, нежели те, кто живет при европейских правительствах.

Понятие “без правительства” для Джефферсона вовсе не означало отсутствие общественного устройства. Он, Франклин и Пейн слишком хорошо знали коренные общества, чтобы утверждать, что коренные американцы действуют без социальной сплоченности. Было ясно, что ирокезы, к примеру, организовали конфедерацию с союзами, охватывающими значительную часть северо-востока Северной Америки, не совсем “без правительства”. Однако это было сделано на основе неевропейской концепции власти, которая тщательно изучалась Джефферсоном, Пейном и Франклином, стремившимися учесть “естественный закон” и “естественные права” в проектах революционной эпохи.

Дебаты о федерализме на Конституционном конвенте

К июню 1787 года делегаты Конституционного конвента увлеклись дебатами об основах Союза. Многие делегаты, похоже, были согласны с Джеймсом Уилсоном, когда 1 июня 1787 года он заявил, что не будет “руководствоваться британской моделью, которая неприменима к этой стране”. Уилсон считал, что размеры Америки так велики, а ее идеалы настолько “республиканские, что ей не подойдет ничего, кроме большой конфедеративной республики”.

В 1787 году, накануне Конституционного конвента, Джон Адамс опубликовал свой труд “В защиту Конституции Соединенных Штатов Америки”. Хотя Адамс был избран делегатом Конституционного конвента от Массачусетса, он предпочел не участвовать в его работе и вместо этого опубликовал свое длинное эссе. Работа Адамса представляла собой критический обзор систем власти, существующих в мире, с описанием ирокезских и других коренных американских органов управления и другими историческими примерами конфедераций в Европе и Азии.

В своем эссе Адамс недвусмысленно одобрял коренные модели управления. Он отвергал доводы Франклина, который был сторонником однопалатного законодательного органа, напоминающего ирокезский Большой совет. Именно эта модель использовалась в “Олбанском плане” и “Статьях Конфедерации”. Адамс не доверял основанной на консенсусе модели, которая представлялась работоспособной в случае ирокезов. Адамс полагал, что без сдержек и противовесов, встроенных в две палаты, система станет жертвой групповых интересов и выльется в анархию или деспотизм. Независимость могавков Адамс характеризировал в критическом духе, тогда как Франклин писал об индейских органах управления гораздо более одобрительно.

Идеи коренных американцев и истоки американского феминизма

Одним из аспектов жизни коренных американцев, который поочередно интриговал, ставил в тупик, а порой и беспокоил европейских и европейско-американских наблюдателей в 17-м и 18-м веках, было влияние женщин. Во многих случаях они играли определяющую роль в политических системах коренных народов. Ирокезские женщины, например, назначают мужчин на руководящие должности и могут “спиливать рога”, то есть отстранять от занимаемого поста за неподобающее поведение. Нередко женщины могут налагать запрет на военные планы мужчин. В обществе, строящемся по женской линии, каковыми были почти все индейские конфедерации, граничившие с колониями, женщинам принадлежали все предметы домашнего обихода за исключением мужской о?ежды, оружия и охотничьих снастей. Они таÛже были главными каналами передачи культуры от поколения к поколению.

Роль женщин в ирокезском обществе вдохновила некоторых из самых влиятельных поборниц современного феминизма в Соединенных Штатах. Ирокезский пример занимает важное место в основополагающей книге Матильды Джослин Гейдж “Женщина, церковь и государство” (1893), породившей, по выражению Сэлли Вагнер, “первую волну феминизма”. В этой книге Гейдж, согласно исследованиям Вагнер, признает, что “современный мир обязан ирокезам своим первым представлением о неотъемлемых правах, естественном равенстве положения и созданием на этой основе цивилизованного правительства”.

Гейдж была одной из трех самых влиятельных американских феминисток 19-го века, наряду с Элизабет Кейди Стэнтон и Сьюзан Энтони. Сама Гейдж была допущена в Ирокезский совет замужних женщин и принята в Волчий клан под именем Карониенхави – “та, кто держит небо”.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.