22 октября 2009 года
Госсекретарь Клинтон выступила с речью в Институте мира США
В выступлении госсекретаря обсуждались вопросы ядерного нераспространения и международного сотрудничества в ядерной области
Госдепартамент США
Офис пресс-секретаря
21 октября 2009 года
ВЫСТУПЛЕНИЕ
госсекретаря Хиллари Родэм Клинтон
в Институте мира США
Гостиница Renaissance Mayflower, г. Вашингтон
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Доброе утро. Спасибо. Большое спасибо.
Для меня большая честь то, что меня представил посол Мус. У нас с Джорджем был приятный опыт совместной работы в прошлом, и я очень надеюсь на его добрые советы и рекомендации, пока мы будем продвигаться вперед по многим из этих важных вопросов.
Хотелось бы поблагодарить посла Соломона. Дик, как все вы знаете, отлично проявил себя – как в прежнем своем качестве в Государственном департаменте, так, конечно же, и сейчас в Институте мира США.
Тэра, спасибо за ваше лидерство и настрой на решение этих вопросов.
В аудитории много знакомых лиц, людей, которые находятся на передовых рубежах американской внешней политики, занимаясь урегулированием конфликтов и многими конкретными вопросами. Хочу особенно поблагодарить двоих человек, которые по-настоящему приняли на себя новые обязанности по поручению администрации Обамы: бывшего члена правления Института мира, а ныне заместителя госсекретаря Марию Отеро, а также заместителя госсекретаря Эллен Тошер. Рада, что обе они работают сейчас в Государственном департаменте.
А в первом ряду сидит одна из тех, кто стал для меня образцом, - Бетти Бамперс, которая начала, образно говоря, бить во все колокола ради мира во всем мире и ради того, чтобы прекратилось поведение, которое вызывает огромную тревогу и угрожает международным отношениям. Я очень рада ее видеть.
Приглашение прочитать вторую ежегодную лекцию памяти Дина Ачесона – это большая честь для меня.
У института много друзей в Государственном департаменте, и мы с нетерпением ждем того дня, когда мы будем не только друзьями, но и соседями. Я знаю, что ваше новое здание, которое строится через дорогу от нас, позволит наладить еще более тесное сотрудничество в рамках совместной работы по укреплению мира и прекращению конфликтов.
Мне также известно, что в понедельник отмечалось ваше 25-летие, и я благодарю вас за выдающуюся работу и лидерство, которое вы обеспечивали на протяжении последних двух с половиной десятилетий, в том числе и за работу по анализу нашей позиции в ядерной области. Институт способствует поступательному развитию внешнеполитических дебатов о ядерном оружии, о предотвращении конфликтов и по многим другим важнейшим вопросам. И вы продолжаете играть эту определяющую роль.
Некоторые из вас, возможно, вспомнят, что выступление министра Гейтса по такому же поводу в прошлом году, когда он красноречиво и, могу добавить, очень убедительно ратовал за предоставление дополнительных ресурсов Государственному департаменту, было знаковым событием. То, что министр обороны предстал перед столь уважаемой аудиторией и очень энергично отстаивал интересы нашего гражданского учреждения, до сих пор вызывает отклики во всем Вашингтоне.
Выступая за увеличение бюджета чужого ведомства, министр Гейтс сказал, что платит услугой за услугу, потому что в свое время на посту госсекретаря Дин Ачесон доказывал, что Соединенным Штатам нужна сильная армия, в момент, когда сокращения грозили разрушением американских вооруженных сил после Второй мировой войны.
Ачесон занимался еще одним жизненно важным внешнеполитическим вопросом, по которому его позиция пересилила бюрократические препоны, а его действия стали полезным фоном для темы моей сегодняшней лекции.
В конце Второй мировой войны Ачесон занимал должность заместителя госсекретаря. Военный министр Генри Стимсон был в стране главным поборником контроля над ядерными вооружениями, но у Стимсона был жесткий оппонент в лице тогдашнего государственного секретаря Джеймса Бернса, который хотел в максимальной степени реализовать ядерное преимущество Соединенных Штатов.
Ачесон не стал ограничиваться рамками узковедомственных интересов и вместе с военным министром выступил за контроль над вооружениями. Он осознавал, что мир находится на перепутье, и понимал, что у Соединенных Штатов есть обязательства, и они заинтересованы в сотрудничестве с другими странами, чтобы обуздать распространение самого опасного оружия в истории.
Сегодня мы снова находимся на перепутье. Во время холодной войны мы опасались тотального обмена ядерными ударами между Соединенными Штатами и Советским Союзом. И мир приблизился к этому в октябре 1962 года. Но президент Кеннеди понимал, что в ядерной войне не может быть победителей. И со временем он и последующие администрации предприняли шаги для того, чтобы смягчить этот риск и ограничить распространение ядерного оружия.
Теперь мы сталкиваемся с угрозой иного рода, угрозой, которая более рассредоточена и, пожалуй, является еще более опасной. Масштабы и интенсивность распространения ядерного оружия в настоящее время вызывают тревогу. Международному сообществу не удалось воспрепятствовать разработке ядерного оружия Северной Кореей. Сейчас мы прилагаем дипломатические усилия, чтобы обратить вспять такое развитие событий. Иран продолжает игнорировать резолюции Совета Безопасности ООН, требующие, чтобы он приостановил свою деятельность по обогащению урана и выполнял свои международные обязательства.
У Международного агентства по атомной энергии нет рычагов и полномочий для эффективного выполнения своей миссии. Мы убедились в этом, когда это учреждение не смогло обнаружить тайный завод по обогащению урана в Иране и проект по строительству реактора в Сирии. Нелегально действующие государства и негосударственные сети, занимающиеся распространением вооружений, ведут торговлю чувствительными ядерными материалами и обходят законы, призванные защищать нас от экспорта и импорта ядерных материалов. В рамках выдвинутой сенатором Лугаром программы совместного уменьшения угрозы, мы сняли с вооружения или уничтожили тысячи единиц ядерного оружия, но огромные арсеналы потенциально опасных ядерных материалов до сих пор подвергаются угрозе кражи или отклонения от заявленного использования.
В связи с ростом мировых потребностей в энергии и угрозой изменения климата расширяется спрос на ядерную энергию.
И мы должны продолжать поддерживать законное использование ядерной энергии в мирных целях. Однако пока что это расширение не сопровождается соответствующими мерами, которые могли бы уменьшить риск распространения ядерного оружия.
Мы также знаем, что если не обратить вспять эти тенденции, причем в самое ближайшее время, мы окажемся в мире, где будет постоянно расти число государств, обладающих ядерным оружием, и повышаться вероятность того, что ядерное оружие попадет в руки террористов.
Президент Обама осознает эту опасность. В апреле в Праге он представил, каким образом, по мнению Соединенных Штатов, можно оказывать противодействие этим вызовам. Он подтвердил главное условие глобального режима нераспространения, призвав все государства выполнять свои обязательства, и дал ориентир всем странам, призвав освободить мир от ядерного оружия.
А в прошлом месяце, когда президент Обама стал первым президентом Соединенных Штатов, председательствующим на заседании Совета Безопасности ООН, под его руководством была единодушно принята резолюция, в которой излагалась жесткая повестка дня в области нераспространения и контроля над вооружениями.
Стремление к этим целям – это не проявление мечтательного идеализма или слепой приверженности принципам. Речь идет о том, чтобы взять на себя ответственность за предотвращение применения самого опасного в мире оружия и призвать к такой же ответственности другие страны. Политика, которая приведет нас к достижению этих целей, должна быть под стать поставленной задаче – жесткой, разумной и определяемой коренными интересами Соединенных Штатов.
Как признал президент, мы можем не добиться того, чтобы в мире больше не было ядерного оружия, при нашей жизни или при жизни следующего поколения. Но мы уверены, что стремление к этой цели укрепит нашу национальную безопасность и международную стабильность.
Мы также уверены, что Соединенные Штаты должны поддерживать безопасный, защищенный и эффективный ядерный арсенал, позволяющий по мере продвижения к нашей цели сдерживать любого противника и гарантировать оборону наших союзников и партнеров.
Все страны обязаны противодействовать вызовам, создаваемым ядерным оружием, начиная с государств, обладающих ядерным оружием.
Будучи постоянными членами Совета Безопасности и единственными ядерными государствами, признанными в ДНЯО, все мы обязаны остановить размывание режима нераспространения и преодолеть нынешний кризис его соблюдения, при котором ряд стран явно ощущает, что они могут безнаказанно нарушать свои обязательства и пренебрегать решениями Совета Безопасности.
Государства, не обладающие ядерным оружием, также обязаны работать над предотвращением его дальнейшего распространения. Эта обязанность не ограничивается их решением отказаться от собственных ядерных амбиций и признать гарантии, чтобы продемонстрировать искренность этого решения. Продолжением этой обязанности должно стать активное участие и решительные усилия, направленные на то, чтобы помешать дополнительным странам перейти ядерный порог, поскольку на их собственную безопасность и благополучие сильно влияют результаты таких усилий. Все государства, обладающие ядерными материалами или технологиями, обязаны защищать их от кражи или незаконной передачи.
Если все страны будут выполнять эти обязанности, как это делаем мы, то мы сможем возродить режим нераспространения на грядущие десятилетия. Краеугольный камень этого режима – ДНЯО – остается прочным, и менять его не надо. Но, как на протяжении последних 40 лет, мы должны развивать эту принципиальную основу, дополняя договор и обновляя весь режим мерами, направленными на противодействие возникающим вызовам.
Администрация планирует, что наши усилия будут основаны на упорной повседневной работе – активной дипломатии; противодействии тем, кто распространяет вооружения; укреплении потенциала МАГАТЭ и обеспечении того, чтобы все страны соблюдали права и обязанности, предусмотренные режимом нераспространения; согласовании нового договора с Россией о сокращении наших ядерных арсеналов; стремлении к ратификации всеобъемлющего договора о запрещении ядерных испытаний и своевременному заключению договора о прекращении производства расщепляющихся материалов; корректировке роли ядерного оружия в оборонной стратегии Соединенных Штатов; поддержке бюджетных приоритетов, гарантирующих безопасность и эффективность наших средств сдерживания.
Мне хорошо известно, какой трудный путь предстоит пройти, чтобы укрепить ДНЯО, восстановить международный консенсус по нераспространению и возродить глобальный режим нераспространения.
Продвигаться вперед будет нелегко. Временами наши достижения могут показаться неполными и неудовлетворительными. Но мы настроены довести дело до конца. И мы убеждены, что обстановка в мире зависит от нашего успеха.
Реальность такова, что ядерную угрозу не сдержать, если мы будем действовать в одиночку. Будем ли мы стремиться предотвратить контрабанду опасных ядерных материалов, создать новые международные рамки для сотрудничества в области гражданской ядерной энергетики, увеличить бюджет МАГАТЭ или убедить правительства, у которых есть ядерные амбиции, отказаться от этого стремления, мы можем добиться наших целей лишь путем сотрудничества с другими странами.
Однако в последние годы поляризация внутри международного сообщества по проблемам распространения вооружений между государствами, обладающими ядерным оружием, и теми, у кого его нет, создала преграды на пути необходимого сотрудничества. Преодолевая эти преграды, надо исходить из того, что ядерная угроза – это опасность, с которой сталкиваются все страны вместе, и что предотвращение распространения ядерного оружия отвечает не только интересам существующих ядерных государств, как порой утверждают. На самом деле государства, не обладающие ядерным оружием, потеряют столько же или еще больше, если это оружие будет распространяться или когда-либо будет применено вновь.
Тот же принцип относится и к нашей работе по борьбе с угрозой ядерного терроризма. Если террористы взорвут ядерную бомбу в любой точке мира, это повлечет за собой колоссальные экономические, политические, экологические и социальные последствия повсюду в мире.
Легко отстаивать предполагающий действия в одиночку подход, который игнорирует сотрудничество, необходимое для противодействия всеобщим вызовам, но мы видели, к каким неудачам он приводит. Трудный, но более плодотворный путь – вовлекать наших союзников и партнеров по всему миру в эту трудную дипломатическую работу, поскольку, как сказал президент Обама, мы должны идти по пути, в основе которого лежат права и обязанности всех стран.
Мы должны продолжать укреплять каждую из трех усиливающих друг друга опор глобального нераспространения: предотвращение распространения ядерного оружия, продвижение разоружения и содействие мирному использованию ядерной энергии.
И к этим трем опорам мы должны добавить четвертую – предотвращение ядерного терроризма.
В момент заключения ДНЯО основная забота была не о том, чтобы не позволить террористам приобрести самое смертоносное оружие. Но сегодня дело обстоит именно так. И эта задача должна оставаться во главе приоритетов нашей национальной безопасности. По мере выполнения этой задачи, мы можем сократить масштабы и сферу действия угрозы распространения вооружений для нашей страны, наших детей и грядущих поколений.
Проводимая США дипломатическая кампания началась с противостояния непосредственным угрозам распространения вооружений. Со временем мы будем стремиться улучшить систему проверок, ужесточить санкции, разрушить нелегальные сети распространения, уменьшить угрозу ядерного терроризма и дать странам возможность пользоваться мирными благами ядерной энергии, одновременно внедряя гарантии от распространения оружия.
Пресечение ядерных амбиций Северной Кореи и Ирана необходимо для укрепления режима нераспространения. В рамках шестисторонних переговоров мы готовы проводить двусторонние встречи с Северной Кореей. Но возвращения Северной Кореи за стол переговоров недостаточно.
Ныне действующие санкции не будут смягчены до тех пор, пока Пхеньян не предпримет проверяемых необратимых шагов на пути к полному отказу от ядерного оружия. Руководители КНДР не должны питать иллюзий, будто Соединенные Штаты когда-либо будут поддерживать нормальные, не предусматривающие санкций отношения с Северной Кореей, обладающей ядерным оружием.
Вместе с другими постоянными членами Совета Безопасности ООН и Германией Соединенные Штаты осуществляют двуединый подход к Ирану. Если Иран серьезно относится к принятию практических мер для устранения глубокой озабоченности международного сообщества относительно его ядерной программы, мы будем продолжать диалог, как на многосторонней, так и на двусторонней основе для обсуждения всего спектра вопросов, которые слишком долго разделяли Иран и Соединенные Штаты.
Дверь открыта для лучшего будущего для Ирана. Но процесс диалога не может длиться вечно. Мы не готовы к переговорам только ради переговоров. Как отметил президент Обама после встречи 1 октября в Женеве, мы, похоже, начали конструктивно. Но за этим должны последовать конструктивные действия.
В частности, необходимо принять срочные меры по реализации плана применения Ираном собственного низкообогащенного урана в качестве топлива для тегеранского исследовательского реактора, который используется для производства медицинских изотопов.
Повышение возможностей МАГАТЭ для проверки того, не участвуют ли государства в незаконной деятельности в ядерной области, имеет большое значение для укрепления режима нераспространения. Дополнительному протоколу МАГАТЭ, который позволяет проводить более агрессивные инспекции с краткосрочным уведомлением, необходимо придать всеобщий характер на основе согласованных усилий, чтобы убедить ключевые государства, уклоняющиеся от участия в процессе, присоединиться.
Наш опыт с ядерной программой Ирака до войны в Персидском заливе 1991 года показал, что права и ресурсы МАГАТЭ необходимо усовершенствовать. Дополнительный протокол является воплощением этих уроков. Неспособность сделать этот протокол глобальным стандартом будет означать, что мир не учел уроки истории на наш общий страх и риск.
МАГАТЭ должно в полной мере использовать существующие контрольные полномочия, в том числе механизм специальных инспекций. Но агентство следует также наделить новыми полномочиями, в том числе возможностью для расследования подозреваемой деятельности в области создания ядерного оружия, даже тогда, когда ядерных материалов нет в наличии. И если мы ожидаем, что МАГАТЭ будет оплотом режима нераспространения ядерного оружия, мы должны предоставить данному агентству ресурсы, необходимые для выполнения этой работы.
Усовершенствования способности МАГАТЭ выявлять нарушения гарантий недостаточно. Потенциальные нарушители должны знать, что если их поймают, им придется заплатить высокую цену. Сегодня, конечно, дело обстоит иначе. Несмотря на усилия американцев, международное сообщество в последние годы делало неприемлемо мало для обеспечения соблюдения правил.
Механизмы и процедуры выполнения требований должны быть улучшены. Нам необходимо рассмотреть вопрос о принятии автоматических наказаний за нарушение соглашений о гарантиях – например, приостановление всего международного ядерного сотрудничества или проектов технического сотрудничества МАГАТЭ, пока не будет восстановлено выполнение требований. И поскольку роль Совета Безопасности столь важна в вопросах соблюдения правил, мы работаем над восстановлением консенсуса между пятью постоянными членами Совбеза по обеспечению выполнения ДНЯО.
Мы также должны использовать финансовые и правовые инструменты для того, чтобы более эффективно разрушать незаконные сети распространения.
Это будет означать ужесточение контроля над перевозкой грузов с перевалкой, основным источником незаконной торговли, а также усиление ограничений Группы ядерных поставщиков на поставки технологий обогащения и переработки.
Укрепление режима нераспространения ядерного оружия должно позволить странам, особенно развивающимся странам, пользоваться преимуществами мирной ядерной энергетики, одновременно создавая для них стимулы по отказу от строительства собственных объектов обогащения или переработки. Такие объекты, по своей сути, способны производить как топливо для ядерных реакторов, так и активные зоны ядерного оружия, и их распространение недопустимо. Но мы должны обеспечить, чтобы государства имели доступ к ядерному топливу – это право гарантировано им в соответствии с ДНЯО.
Лучшим способом достижения этой цели является развитие вариантов топливного цикла. Многосторонние заверения по поставкам топлива, международные банки топлива и хранилища отработанного топлива могут способствовать укреплению доверия государств, которые начинают или расширяют собственные программы ядерной энергетики. Эти инициативы будут поощрять страны в их стремлении к законным планам в области гражданской ядерной энергии, не принимая на себя риск и затраты построения своих собственных объектов топливного цикла. Таким образом, мы будем поддерживать международные банки топлива и эффективные механизмы топливных услуг в качестве основных компонентов нашей политики нераспространения.
Мы не можем отделить усилия по нераспространению от проблемы сокращения существующих ядерных арсеналов. И те, и другие являются частью основного соглашения в рамках ДНЯО. Все страны сталкиваются с общей угрозой ядерного оружия, но у государств, обладающих ядерным оружием – и особенно, Соединенных Штатов и России – есть обязательства по сокращению собственных арсеналов оружия, и администрация Обамы активно предпринимает соответствующие шаги. Мы ведем с россиянами переговоры о заключении соглашения, которое заменит собой договор СНВ, срок действия которого скоро истекает, и приведет к значительному сокращению ядерных сил обеих сторон. Оно также заложит основу для еще более значительных сокращений в будущем.
Позвольте мне четко заявить: Соединенные Штаты заинтересованы в новом соглашении по СНВ, поскольку оно укрепит нашу национальную безопасность. США и Россия имеют гораздо больше развернутого ядерного оружия, чем нам необходимо, или чем мы могли бы когда-нибудь потенциально использовать без разрушения нашей жизни.
Мы можем сократить запасы ядерного оружия, не создавая какого-либо риска для нашей родины, наших военнослужащих, несущих службу по всему миру, или наших союзников.
Цепляясь за ядерное оружие, количество которого превышает наши потребности в области безопасности, мы не обеспечиваем тем самым дополнительную защиту Соединенным Штатам. И ядерный статус-кво не является ни желательным, ни устойчивым. Он дает другим странам стимул или оправдание в преследовании своих собственных ядерных вариантов.
Верный путь к сокращению наших избыточных ядерных сил – это принятие соответствующих шагов параллельно с Россией. Поддающиеся проверке сокращения на основе нового договора СНВ помогут нам укрепить доверие и избежать сюрпризов. Мы прилагаем все усилия к тому, чтобы новое соглашение по-прежнему разрешало проведение инспекций и применение других механизмов, которые позволят нам укреплять взаимное доверие.
Мы не питаем никаких иллюзий по поводу того, что это соглашение по СНВ убедит Иран и Северную Корею прекратить их незаконную ядерную деятельность, но оно продемонстрирует, что Соединенные Штаты выполняют свои обязательства в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия, работая в направлении ядерного разоружения. Подобные наши действия помогут убедить остальных членов международного сообщества в необходимости укреплять режим контроля за нераспространением и усиливать давление на государства, которые нарушают свои обязательства по нераспространению.
По той же причине Соединенные Штаты добиваются скорейшего начала переговоров по Договору о запрещении производства расщепляющихся материалов при надлежащем контроле и проверке выполнения его положений. Всеобщий ДЗПРМ положит конец производству плутония и высокообогащенного урана для оружейных целей, ограничивая размеры существующих арсеналов и снижая риск того, что террористические организации когда-нибудь получат доступ к запасам расщепляющихся материалов.
Но мы должны делать больше, чем сокращать численность наших ядерных вооружений. Мы также должны уменьшить роль, которую они играют в нашей системе безопасности. В этой связи ключевой вехой будет продолжающийся Пересмотр ядерной политики США. Он позволит более точно определить роль, размер и состав наших ядерных арсеналов с учетом нынешних и будущих международных угроз. Он также обеспечит фундаментальную переоценку уровней и доктрины американской ядерной политики
Осуществляемый в консультациях с нашими союзниками, пересмотр позволит изучить роль ядерного оружия в сдерживании угроз сегодняшнего дня и пересмотреть нашу декларативную политику в отношении обстоятельств, при которых Соединенные Штаты могут рассматривать возможность применения ядерного оружия.
Осуществляя Пересмотр ядерной политики США, мы сталкивается с ключевыми вопросами. Каково основное предназначение американского арсенала ядерного оружия? Поможет ли Соединенным Штатам наша политика сдерживания в стимулировании других государств к сокращению своих арсеналов и продвижении нашей повестки дня в области нераспространения? Как мы можем заверить наших союзников таким образом, чтобы это способствовало достижению наших целей нераспространения?
Мы считаем, что сейчас настало время по-новому оценить роль арсенала ядерного оружия Соединенных Штатов. Мы не можем позволить себе продолжать полагаться на повторно используемое мышление периода “холодной войны”. Мы искренни в нашем стремлении к безопасности и миру во всем мире без ядерного оружия. Но пока мы не достигнем той точки на горизонте, где будет ликвидирована последняя единица ядерного оружия, нам необходимо укреплять внутренний консенсус о том, что Америка будет поддерживать ядерную инфраструктуру, необходимую для обеспечения безопасного и эффективного сдерживания без проведения ядерных испытаний.
Таким образом, в дополнение к обеспечению устойчивого бюджета ядерного комплекса на 2011 год, мы будем также поддерживать новую программу управления ядерными запасами, ориентированную на сохранение потенциала. Это то, что военным лидерам, на которых возложена ответственность за нашу стратегическую систему сдерживания, необходимо для защиты нашей страны.
Генерал Чилтон, глава Стратегического командования США, неоднократно говорил о том, что ему не нужны новые возможности в области ядерного оружия, но он должен быть уверен в тех возможностях, которые у нас есть. Добиваясь этой уверенности за счет управления запасами ядерного оружия, мы готовимся к обеспечению утверждения Сенатом Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и работаем в глобальном масштабе, чтобы убедить другие государства, не участвующие в договоре, ввести его в силу. Введение договора в силу укрепит глобальный режим нераспространения, придав ему новый импульс, и, тем самым, укрепит нашу собственную безопасность.
На протяжении почти двух десятилетий, за которые сменилось четыре администрации, Соединенные Штаты соблюдают мораторий на ядерные испытания.
Таким образом, мы уже соблюдаем основное обязательство по Договору.
Договор о запрещении испытаний, который вступил в силу, позволит Соединенным Штатам и другим странам бросать вызов государствам, участвующим в подозрительной деятельности в области испытаний, включая возможность проведения инспекций на местах, чтобы убедиться в том, что испытания нигде не проводятся.
Ратификация ДВЗЯИ также позволит международному сообществу двигаться вперед с другими важными шагами по нераспространению. И будьте уверены в том, что другие страны, справедливо это или нет, рассматривают ратификацию ДВЗЯИ Соединенными Штатами как признак нашей приверженности консенсусу нераспространения.
В ближайшие месяцы несколько важных событий может ускорить прогресс в реализации нашей повестки дня в области нераспространения и контроля над вооружениями. В апреле президент Обама проведет глобальный саммит по ядерной безопасности, беспрецедентную встречу, которая будет способствовать общему пониманию угрозы ядерного терроризма и позволит заручиться международной поддержкой, оказываемой эффективным средствам борьбы с этой угрозой.
В следующем месяце конференция по рассмотрению выполнения ДНЯО, проводимая каждые пять лет, будет стремиться к достижению консенсуса среди участников договора в отношении программы работы по укреплению режима ДНЯО. Мы надеемся, что эти встречи станут стартовой площадкой для наших глобальных усилий по решению этой проблемы.
Ядерные угрозы, стоящие сегодня перед международным сообществом, невозможно переоценить. Они представляют собой серьезную проблему. И также как с другими глобальными угрозами, прежде всего с изменением климата, мы все находимся в одной лодке. Если мы не будем действовать решительно и без промедлений, ситуация может ухудшиться катастрофически и необратимо.
Некоторые эксперты, рассматривая нынешние ядерные угрозы и нагрузку, которую испытывает глобальный режим нераспространения, приходят к пессимистическим выводам о нашем ядерном будущем. Они говорят о ядерных каскадах и попадании бомбы в руки террористов. По их мнению, будущее распространение является неизбежным, а попытки остановить его – тщетными.
Дальнейшее распространение и ядерный терроризм не являются неизбежным исходом. Этим угрозам можно помешать, их даже можно предотвратить. Но борьба с этими угрозами требует от нас осознания того, что все государства заинтересованы в укреплении режима нераспространения ядерного оружия, и что все государства несут ответственность за продвижение этих усилий.
Дин Ачесон признавал эти истины в свое время. Они не угасли и в наши дни. Соединенные Штаты будут делать все возможное для продолжения этой работы и обеспечения того, чтобы наши усилия увенчались успехом.
Мы находимся на новом перепутье, и наша дорога вперед не вызывает сомнений. Это путь, который ведет от улиц Праги через вехи, о которых я говорила сегодня, и в конечном итоге – когда-нибудь – к миру без ядерного оружия.
Подобно тому, как в свое время это делал Ачесон, мы должны выполнить данную задачу, действуя смело, мудро, не теряя надежду и сотрудничая с другими странами. И опять же, если мы это сделаем, американское лидерство обеспечит нашу безопасность и мир для будущих поколений.
Большое вам спасибо.
