19 октября 2009 года
Хиллари Клинтон с оптимизмом относится к российской поддержке по Ирану и противоракетной обороне
13 октября в ходе поездки в Россию госсекретарь Хиллари Клинтон дала подробное интервью информационной программе Nightline телекомпании ABC. Интервью охватывало весь спектр международных вопросов, а также рабочие отношения Клинтон с президентом Обамой и ее собственную политическую карьеру. Ниже приводятся выдержки, в которых Клинтон говорит об отношениях США с Россией, сотрудничестве по Ирану и системах противоракетной обороны.
ВОПРОС: Итак, вчера вы встречались с российским президентом.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Верно.
ВОПРОС: Знаю, на повестке дня был Иран.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Верно.
ВОПРОС: Не могли бы вы рассказать об отношении России к Ирану в данный момент?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Я очень довольна поддержкой, которую Россия оказывает в объединенных международных усилиях, как в действующем формате, в рамках группы “П5+1”, куда входят Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия, мы и ЕС. Все мы пытаемся понять, как сделать вопрос об иранских ядерных амбициях самым главным пунктом повестки дня, и, думаю, нам это удается. Это началось с момента инаугурации президента, когда он заявил: я протяну руку, если вы разожмете кулак.
Мы знаем, что между нами и иранцами есть множество проблем. Но мы также знаем, что мы по-прежнему твердо настроены не позволить Ирану стать ядерной державой. Что же мы сделали? На встрече в Женеве 1 октября были предприняты три очень важных шага. Во-первых, мы заявили: откройте для инспекций ваш ранее не показывавшийся объект в Куме. Второе – вывозите ваш низкообогащенный уран для переработки за пределами Ирана – это предложение совместно внесли Россия и Соединенные Штаты, что, на мой взгляд, было весьма значимым событием. И начните устанавливать график дальнейших встреч, потому что мы идем по дипломатическому пути. Все надеются, что он увенчается успехом. Санкции, о которых много говорят, обусловлены неудачей на дипломатическом пути. Поэтому мы привержены дипломатическому пути. Но, знаете, мой взгляд в жизни и во внешней политике таков: надейся на лучшее и готовься к худшему. И я очень рада, что у нас есть такой единый фронт на дипломатическом направлении, но мы также продолжим рассматривать потенциальные санкции, если не добьемся успеха.
ВОПРОС: Министр иностранных дел России, похоже, в какой-то степени отверг идею санкций. А от президента вы услышали такую же позицию?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: На мой взгляд, они не являются взаимно непоследовательными. Президент говорит последовательно о том, что Россия не отдает предпочтения санкциям – и он вновь повторил это вчера. В отношении санкций у них много сомнений и опасений. Но санкции могут быть неизбежными. Так оно или нет – вот это мы и пытаемся определить. Я не вижу в этом никакой непоследовательности.
ВОПРОС: Но, наверное, американцам интересно узнать, считаете ли вы, что если санкции станут неизбежными, США получат поддержку от России?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: На мой взгляд, в случае необходимости санкций Россия нас поддержит, потому что, например, даже министр Лавров сказал, что если Иран откажется от инспекций или от выполнения достигнутой нами договоренности о вывозе низкообогащенного урана, то другого выхода нет. Придется применить санкции.
Уточню, что мы действуем постепенно. И еще одно надо знать о россиянах (причем это относится и к некоторым другим странам): они считают, что дипломатия всегда должна быть конфиденциальной, а не публичной, что нельзя добиться нужного результата, если публично оказывать на людей давление. Работу надо вести за кулисами. Наша страна гораздо более открыта. Мы, кажется, ведем все дела публично. Поэтому у нас чуть другой подход, мы считаем, что лучший путь – это сочетание публичных и конфиденциальных действий.
ВОПРОС: Тогда позвольте задать вам вопрос, который вы, наверное, назовете конфиденциальным, но все равно спрошу. Министр обороны Гейтс сказал, что он разделяет очень похожее мировоззрение, когда речь идет о переговорах: если вы пошли на уступку, вам надо обязательно получить что-то взамен. И вот американцы просто отступили или отменили план по созданию оборонной системы, которую предполагалось разместить в Чехии и Польше. Это как раз то, чего хотели русские. Что США получили взамен?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Думаю, на самом деле важно понять, что мы сделали, потому что мы провели очень глубокий анализ, который привел нас к выводу, что прежние планы предыдущей администрации – это не то, что нужно для противодействия современной угрозе.
Откровенно говоря, мы не видим угрозы ядерной войны между Соединенными Штатами и Россией. Мы просто этого не видим. Мы этого не ожидали даже в годы “холодной войны”, когда мы были буквально на волоске от конфликта. Мы этого не видим.
А видим мы то, что Иран, обладает ракетами малой и средней дальности, которые способны наносить прицельные удары по нашим союзникам, нашим войскам в Европе, всему евроатлантическому сообществу. Поэтому, зачем нам внедрять систему, ориентированную на угрозу, которой мы реально не ощущаем, если мы не считаем, что иранские ракеты большой дальности уже в достаточной степени разработаны?
Таким образом, на самом деле мы перестроили свой подход для противодействия угрозе, которую мы выявили. При этом мы не искали никаких уступок, то, что мы сделали, не предназначалось для кого-то другого. Наши действия отвечают интересам нашей национальной безопасности.
ВОПРОС: Однако это, несомненно, создало некую добрую волю.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Думаю, такой подход был признан более разумным, поскольку, конечно, Синтия, в данном случае мы пытаемся убедить россиян (и, по-моему, успешно) объединить усилия с нами в области противоракетной обороны, стать частью глобальной архитектуры для защиты либо от режимов, обладающих ракетами с ядерными боеголовками, либо, при самом страшном исходе, от террористических групп, подобных “Аль-Каиде”, у которых есть ракеты с ядерными боеголовками.
Так что мы сделаем все возможное для предотвращения, но, на мой взгляд, очень разумно также делать упор на оборону. Я поддерживала противоракетную оборону и ее развитие, когда была сенатором. Это отдалило меня от некоторых демократов, потому что я действительно считаю, что у нашей страны есть техническое ноу-хау, позволяющее создать подобный защитный “зонт”. Но с моей точки зрения указанные действия оправданны.
