02 июля 2009 года

Брифинг на тему поездки президента Обамы в Россию, Италию и Африку

 

1 июля пресс-служба Белого дома провела телефонную пресс-конференцию на тему предстоящей поездки президента Обамы в Россию, Италию и Гану. Ниже приводятся выдержки из стенограммы пресс-конференции, где речь идет о визите президента в Москву и его встречах с российскими лидерами и представителями российского общества.

Белый дом

Офис пресс-секретаря

1 июля 2009 года

ДЕНИС МАКДОНОУ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ СОВЕТНИКА ПРЕЗИДЕНТА ПО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ВОПРОСАХ СТРАТЕГИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ: Делегация прибудет в Москву в первой половине дня в ближайший понедельник, 6 июля. В течение всего этого дня президент Обама будет иметь личную встречу и рабочее совещание с президентом Медведевым. Во второй половине дня президент США проведет пресс-конференцию в Москве. После встречи с президентом Медведевым он и первая леди будут иметь ужин в понедельник вечером с президентом России и госпожой Медведевой.

Они переночуют ночь в Москве, а утром состоится их завтрак с премьер-министром Путиным. Будет проведена встреча с бывшим президентом Горбачевым. Во второй половине дня президент США выступит с важной речью в Российской экономической школе на тему американо-российских отношений. Затем в течение дня президент будет иметь встречи с рядом российских политических и деловых лидеров.

МАЙКЛ МАКФОЛ, СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПОМОЩНИК ПРЕЗИДЕНТА И СТАРШИЙ ДИРЕКТОР ПО ДЕЛАМ РОССИИ И ЕВРАЗИИ: Как вам известно, президент очень четко заявил, что хочет построить качественно новые отношения с Россией. Чтобы описать то, что мы пытаемся сделать, он использовал образ “перезагрузки”.

1 апреля в Лондоне, когда президенты двух стран встретились в первый раз, они выразили ряд пожеланий в отношении построения более содержательных отношений США с Россией. И обратите внимание, я использую слово “содержательных”, а не “хороших”, “плохих” или “нейтральных”. Мы хотим реально сотрудничать с россиянами в вопросах, важных для нашей национальной безопасности и укрепления нашего благосостояния.

Мы работаем над целым рядом соглашений и заявлений. В прессе наибольшее внимание уделялось соглашению, которое призвано заменить договор СНВ, и в ходе предстоящей встречи – официальной встречи, которую президенты двух стран проведут в Кремле в первый день визита – нам доложат о том, как продвигаются переговоры по этому вопросу. Срок действия договора СНВ истекает в декабре, так что нам приходится работать очень быстро, чтобы подготовить документ ему на смену к концу года.

Но я хочу подчеркнуть, что мы будем обсуждать также множество других вопросов и других соглашений и заявлений, с тем, чтобы попытаться завершить работу над ними как на предстоящей встрече, так и в ближайшие месяцы и годы. Речь идет о сотрудничестве с нашими российскими коллегами по всем направлениям, – Иран, Афганистан, Северная Корея, нераспространение, европейская безопасность, – которые имеют важное значение с точки зрения безопасности и процветания США и безопасности наших союзников.

Таким образом, это будет дискуссия по широкому кругу вопросов и своего рода отчет о том, чего мы добились на сегодняшний день на пути создания этих новых отношений, более содержательных отношений с российским правительством.

Тему второго дня визита я хотел бы резюмировать следующим образом: производя “перезагрузку” наших отношений с российским правительством, мы также хотели осуществить “перезагрузку” наших отношений с российским обществом. И практически целый день, за исключением утренней встречи с премьер-министром Путиным, будет посвящен мероприятиям и встречам с представителями различных организаций – деловыми лидерами, как уже сказал Денис, политическими лидерами и лидерами гражданского общества, в попытке установить прямую связь также и с российским народом.

Идея здесь заключается в том, что сейчас не 1974 год, когда мы направлялись в Москву лишь для подписания договора с советским правительством по контролю над вооружениями. Ныне мы поддерживаем многоаспектные отношения с российским правительством и с российским народом. Именно на этом мы попытаемся сосредоточить внимание в ходе первой нашей содержательной дискуссии с российским правительством, а затем мы продолжим этот разговор с представителями различных слоев российского общества.

ВОПРОС: Не могли бы вы немного подробнее рассказать о том, чего президенту хотелось бы достичь в результате заключения нового договора СНВ? Намерен ли он добиваться включения в договор снижения числа боеголовок до 1500, или документ будет иметь более широкую основу? Чего нам следует ожидать?

МАКФОЛ: [...] Мы лишь совсем недавно начали эти переговоры. Инструкции по ведению переговоров были выданы 1 апреля. Мы продолжаем работу – и я не хочу вдаваться в подробности, – но это очень сложный договор по двум важным причинам.

Первая из них связана с процедурами реальной проверки. В последние восемь лет мы этим не занимались, поэтому нам придется все охватить с использованием новых технологий. Это очень трудный процесс, и мы не можем говорить о конкретных цифрах, упомянутых вами, пока не выясним, что мы можем и что не можем проверить в связи с действующим порядком учета.

Во-вторых, мы договорились, что это будет договор, предусматривающий ограничения не только на число боеголовок, но и на количество средств доставки, а взаимосвязь между этими двумя категориями довольно сложная, поскольку структура российских ядерных сил отличается от нашей.

Таким образом, еще слишком рано говорить о том, будет ли это 1500 боеголовок или какая-то иная цифра. Я точно знаю, что она будет ниже уровня, предусмотренного в Московском договоре, который составлял от 1700 до 2200 боеголовок. И я хотел бы напомнить вам, что мы находимся у верхней границы этого диапазона – разумеется, когда речь идет о диапазонах, мы всегда находимся ближе к верхней границе. Поэтому многое будет зависеть от прогресса, которого мы добьемся в этом и других направлениях. Думаю, что о конкретных числах речь зайдет ближе к завершению переговоров по договору, поскольку многое зависит от того, что именно будет подлежать подсчету; это следует уточнить в первую очередь.

ВОПРОС: О чем президент собирается говорить в Москве с Медведевым и Путиным в области энергетики?

МАКФОЛ: Эта тема, безусловно, будет занимать важное место в повестке дня бесед как с президентом Медведевым, так и с премьер-министром Путиным ввиду важности России как поставщика энергоносителей, нефти и газа, но также и потому, что Россия намерена идти по пути внедрения энергосберегающих технологий. А это нас интересует в плане принятия мер по борьбе с изменением климата, о чем будет говорить Майк.

…Мне не хотелось бы касаться конкретных программ и соглашений по этим вопросам. Но энергетика – особенно важная тема для премьер-министра Путина, он уделяет ей огромное внимание, и мы собираемся говорить о наших планах сотрудничества с Россией в этой сфере. В частности, мы хотим обсудить вопрос диверсификации поставок энергоносителей из России через сопредельные страны таким образом, чтобы это было выгодно каждой из заинтересованных сторон.  

Во-вторых, мы собираемся в более широком плане обсудить вопрос о наших национальных интересах. Между нашими странами уже относительно давно существуют серьезные трения. Посмотрите на настроения российской общественности, послушайте, что говорят представители российских элит и даже некоторые из лидеров страны. В их глазах международные отношения – это антагонистическая игра. Они относятся к Соединенным Штатам как к противнику. Я не сомневаюсь, что, обсуждая нашу страну между собой, они еще менее стесняются в выражениях. Они убеждены, что наша главная внешнеполитическая цель заключается в том, чтобы ослабить Россию, со всех сторон окружить ее, делать все, чтобы укреплять позиции Америки и ослаблять Россию.

Во время пребывания президента Обамы в Москве вам предстоит услышать, что он совсем не так рассматривает наши взаимоотношения, что между нашими странами существует множество точек соприкосновения, и мы намерены обсуждать их с полной откровенностью как в приватной обстановке, так и публично – в речи президента. В какой-то момент в своем выступлении он обратится к этой теме и перечислит наши общие интересы – это борьба с терроризмом, повышение эффективности энергопотребления, решение проблем изменения климата, отношения с Ираном.  Разве какая-либо из перечисленных мной тем затрагивает Россию негативно, идет вразрез с интересами ее собственной безопасности и благосостояния?

А это, в свою очередь, непосредственно связано с  вашим вопросом об энергетике. С нашей точки зрения, это не игра с нулевой суммой, при которой любой выигрыш для России равносилен соответствующему проигрышу для нас. Наоборот, мы убеждены, что сотрудничество с Россией способно принести выгоды обеим сторонам.

ВОПРОС:  Какие заверения президент готов дать России по двум наиболее острым вопросам с ее точки зрения: вступления Украины и Грузии в НАТО и размещения в Восточной Европе третьей ракетной базы – базы системы ПРО?

МАКФОЛ:  Что касается расширения НАТО и противоракетной обороны, скажу лишь, что слово “заверения” с нашей стороны не прозвучит. Мы не будем давать заверений, идти на односторонние уступки или торговаться по проблемам расширения НАТО и противоракетной обороны.

У нас совершенно иной подход. Мы собираемся с самого начала обрисовать наши национальные интересы по этим двум вопросам, и под этим также подразумеваются интересы наших европейских союзников. Мы будем говорить о них с предельной откровенностью, как это делалось в апреле на первой встрече с президентом Медведевым. А затем посмотрим, существуют ли пути заручиться сотрудничеством с Россией в этих областях, которые мы определяем как наши национальные интересы.

Так что, мы не нуждаемся в согласии России, мы не собираемся с ней торговаться. Более того, нам представляется, что, если разговор пойдет в таком тоне, он будет гораздо продуктивнее, чем сулит любой другой подход.

В частности, что касается вашего вопроса о расширении НАТО, наша позиция сформулирована очень четко. Дверь открыта. Принципы вступления в НАТО были разработаны задолго до нашей администрации, и мы не собираемся их пересматривать. Если та или иная страна удовлетворяет требуемым критериям, если она проведет необходимые реформы, если ее народ желает присоединения к НАТО, и если вступление этой страны в интересах безопасности НАТО – не будем забывать, что решать предстоит не Америке, это прерогатива альянса – в таком случае путь к переговорам открыт. Это относится в равной степени к Грузии и Украине, а также и к другим странам региона.

Как вам известно, созданы совместные комиссии с Грузией и Украиной, которые помогут им развивать более активное сотрудничество с НАТО задолго до того, как они станут членами альянса. Хочу напомнить вам, что через две недели вице-президент Байден намерен нанести визит в обе эти страны, чтобы продемонстрировать нашу поддержку и подтвердить, что мы ни в коем случае не собираемся во имя перезагрузки отношений с Россией жертвовать исключительно тесными связями с этими двумя демократиями – Украиной и Грузией.

Что касается противоракетной обороны, как вы знаете, этот вопрос в настоящее время пересматривается. Его пересмотр проводится по требованию Конгресса, но он в любом случае он подлежал повторному анализу, так как мы занимаемся пересмотром всех направлений политики США. Насколько мне известно, цель указанного пересмотра заключается в том, чтобы усовершенствовать систему противоракетной обороны в Европе и во всем мире по отношению к реальным угрозам. Под “реальными угрозами” я подразумеваю такие страны, как Иран, но не Россию. Однако в то же время эти проекты должны быть осуществимы и доступны по цене, о чем неоднократно упоминал президент.

Если говорить о совершенствовании противоракетной обороны в этой части света, мы считаем, что и Россия может сыграть  определенную роль, которая будет способствовать укреплению и ее собственной безопасности. В Москве мы собираемся вести разговор именно в этом ключе, не отказываясь от третьего объекта ради сделки с Россией. О такой формулировке не может быть и речи. Но мы хотим модернизировать европейскую противоракетную оборону, а Россия находится в Европе. Взглянув на географическое расположение региона и на технические средства, которыми они располагают,  мы видим, что существуют возможности для сотрудничества, построенного таким образом, чтобы повысить безопасность Америки, безопасность наших европейских союзников и безопасность России.

ВОПРОС:  Намерен ли президент провести встречу с сотрудниками “Новой газеты”, с коллегами покойной Анны Политковской?

МАКФОЛ:  Президент собирается дать интервью “Новой газете”, как он и обещал. Как вы, вероятно, знаете, президент Медведев тоже дал интервью “Новой газете”. До нашего сведения по разным каналам было доведено, что было бы очень хорошо, если бы президент Обама сделал то же самое. Именно так он и собирается поступить, причем с таким расчетом, чтобы номер газеты с его интервью уже лежал на прилавках газетных киосков к тому времени, когда мы прибудем в Москву. …

Мне хотелось бы дополнить мой ответ по поводу “Новой газеты”, потому что, как мне кажется, я упустил один момент. Как я упомянул во вступительном заявлении, на второй день своего пребывания в Москве президент проведет ряд встреч с представителями неправительственных организаций и СМИ, словом, со всеми, кто непосредственно занимается вопросами демократии, независимости средств массовой информации и верховенства закона.

И мне хотелось бы еще раз подчеркнуть то, что сказал Денис. Как вы помните, в своей пражской речи президент говорил о нераспространении, но также о малых странах и о роли, которую они могут сыграть. Затем он направился в Каир, где произнес речь о переменах в направлении развития свободы и демократии. Подозреваю – нет, “подозреваю” неправильное слово, – предвижу, что о том же он будет говорить и в Москве, а потом  и в Аккре. То есть, во всех его четырех выступлениях в четырех разных местах, наряду с другими темами, прозвучит один и тот же лейтмотив.