31 января 2009 года

"У нас есть движение"

(Зверская реакция Булла Коннора потрясла всю страну)

 

Разгон мирной демонстрации в Бирмингеме, штат Алабама, май 1963 года

Разгон мирной демонстрации в Бирмингеме, штат Алабама, май 1963 года

Данная статья опубликована в брошюре “Наконец-то свободны! – Движение за гражданские права в США”, подготовленной Бюро международных информационных программ Госдепартамента США. Эту и другие публикации можно найти на нашей странице http://www.america.gov/ru/ в разделе “Публикации”.

Поскольку кампания в Бирмингеме требовала их руководства, Мартин Лютер Кинг и Ралф Эбернати, проведя восемь дней в тюрьме, обратились с ходатайством об освобождении под залог. Они восприняли идею, приписываемую преподобному Джеймсу Бевелу, ветерану сидячих забастовок в Нашвилле и рейсов свободы, которого Кинг привлек к работе в Конференции христианского руководства Юга директором по прямым действиям и обучению ненасильственной тактике. Зная, что лишь немногие семьи чернокожих смогут свести концы с концами, когда главный добытчик отбывает срок в тюрьме, Бевел начал проводить организационную работу среди молодых афроамериканцев в городе. Студентов, старшеклассников и даже учеников начальной школы обучали принципам отказа от насилия. Они готовились проводить марши в центр города, заходить в кафе, предназначенные только для белых, заниматься в библиотеках, которыми могли пользоваться только белые, молиться в церквях для белых. По крайней мере, в некоторых религиозных общинах церкви для белых принимали и молодых чернокожих.

Решение использовать детей было спорным. Исполнительный директор Студенческого координационного комитета ненасильственных действий, преподобный Уайатт Ти Уокер, обосновывал его тем, что "негритянские дети большему научатся за пять дней в тюрьме, чем за пять месяцев в сегрегированной школе". В своей автобиографии Кинг рассказал о чернокожем подростке, который решил принять участие в марше, хотя его отец возражал:

"Папа, - сказал мальчик, - я не хочу быть непослушным, но я пообещал. Если ты попытаешься удержать меня дома, я удеру. Понимаешь, я делаю это не только потому, что хочу быть свободным. Я делаю это еще и потому, что желаю свободы тебе и маме и хочу, чтобы она наступила до вашей смерти".

Отец подумал еще и дал сыну свое благословение.

2 мая 1963 года сотни молодых афроамериканцев вышли на улицу, общаясь по переносным рациям и распевая песню "Мы преодолеем". Сотни были арестованы, и в бирмингемской тюрьме не хватало мест. Пожалуй, важнее всего было то, что нервы у Булла Коннора напряглись до предела.

3 мая Коннор решил остановить демонстрации силой. Брандспойты, включенные на полную мощность, достаточную для того, чтобы сорвать с дерева кору, сбивали манифестантов с ног и катили людей по асфальтовым мостовым. По приказу начальника полиции для разгона толп использовались полицейские собаки, несколько демонстрантов были избиты.

Когда об этом стало известно, активист Студенческого координационного комитета ненасильственных действий Джеймс Форман находился в штаб-квартире организации. Он сообщил, что присутствовавшие лидеры "прыгали от радости... Они повторяли вновь и вновь: "Теперь у нас есть движение. Теперь у нас есть движение. Полиция проявила жестокость". Форман считал такой подход "очень холодным, жестоким и расчетливым", но, как заключил историк К. Ванн Вудвард, "более опытные организаторы кампаний знали цену и достоинство возможностей сделать фотографии".

На той неделе молодые демонстранты каждый день вновь выходили на улицы, шланги и собаки тоже появлялись ежедневно. Полученные в результате фотографии, видеоматериалы и письменные отчеты стали главной темой новостей в Соединенных Штатах и во многих странах мира. Столкнувшись с величайшей провокацией, большинство демонстрантов продолжали отказываться от насилия. Джеймс Бевел обходил улицы и кричал в мегафон: "Если вы не хотите продолжать демонстрацию мирным путем, без насилия, то уходите". К 6 мая Булл Коннор держал на ярмарочных площадках штата в качестве заключенных тысячи детей.

В редакционной статье газеты "Нью-Йорк таймс" выражалось настроение растущего числа американцев:

Ни один американец, приученный уважать человеческое достоинство, не может без чувства стыда читать о варварских действиях, совершенных полицейскими органами Алабамы против чернокожих и белых участников демонстраций за гражданские права. Использование полицейских собак и напорных брандспойтов для разгона школьников в Бирмингеме - национальный позор. Сгон сотен подростков и многих детей младшего возраста в тюрьмы и арестные дома за требование свободы, которая по праву принадлежит им от рождения, является пародией на правосудие.

В Вашингтоне эти настроения разделял один очень важный читатель. Биограф Кинга Маршалл Фрейди рассказывает:

В Овальном кабинете президенту попалась на глаза одна газетная фотография, на которой полицейский одной рукой ухватил чернокожего юношу за рубашку спереди, а другой держал на поводке собаку, готовую в него вцепиться. В тот день президент сказал группе посетителей: "Меня от этого тошнит".

7 мая Фред Шаттлуорт был травмирован струей из брандспойта, отбросившей его с такой силой, что он ударился о стену своей церкви. Прибывший несколько минут спустя Булл Коннор заявил: "Жаль, что я это пропустил... Лучше бы его увезли в катафалке".

К 9 мая у ведущих предпринимателей Бирмингема лопнуло терпение. Они договорились с Кингом и Шаттлуортом. Бирмингемские заведения согласились отменить сегрегацию в своих кафе, туалетах и у фонтанчиков с питьевой водой. Они были готовы принимать на работу и повышать в должности чернокожих сотрудников. Демонстрантов, находящихся в тюрьме, освободят, а обвинения с них снимут. Булл Коннор назвал это "худшим днем в моей жизни".

Триумф бирмингемского движения стал результатом храбрости и дисциплины афроамериканских демонстрантов. Он подтвердил вдохновляющую роль и лидерство таких людей, как Мартин Лютер Кинг, Ралф Эбернати, Фред Шаттлсуорт, Джеймс Бевел и другие. Он заставил американцев прямо взглянуть - в газетах и на телеэкранах - на жестокую реальность расовой дискриминации. Кроме того, он отражал веру в идеалы, которую не сломили ни рабство, ни сегрегация, и нетерпеливое стремление к выполнению обещаний, которые долгое время откладывались. 8 мая в Бирмингеме суд по делам несовершеннолетних провел слушание дела 15-летнего подростка, арестованного в ходе демонстраций 3 мая:

Судья: Я часто задумываюсь о том, что говорили отцы-основатели: "Неограниченной свободы не бывает". Теперь я хочу, чтобы вы шли домой и вернулись в школу. Вы это сделаете?

Мальчик: Я могу кое-что сказать?

Судья: Все что угодно.

Мальчик: Вы можете говорить это, потому что у вас есть свобода. В Конституции сказано, что все мы равны, но негры не равны.

Судья: Но ваши люди многого добились и продолжают добиваться. На это нужно время.

Мальчик: Мы ждем уже больше 100 лет.