We’ve gone social!
Follow us on our facebook pages and join the conversation.
17 мая 2009 года
Энергоэффективность: на словах легче, чем на деле
Интервью с Мэтью Брауном и Дэвидом Фридли
На первый взгляд, достижение энергетической эффективности кажется самоочевидной целью. Само собой, все стремятся к эффективному использованию энергии. Но когда вы начинаете анализировать множество аспектов энергии как составной части нашей социальной и экономической инфраструктуры, а также сопоставлять затраты с возможными выгодами от повышения производительности, становится понятно, насколько сложной является задача по обеспечению энергоэффективности. Исторически сложилось так, что вопрос повышения эффективности получает больше внимания, когда возрастают цены на энергию, и меньше – когда цены падают.
Предприятия и отрасли, правительства стран, штатов и провинций, а также местные органы власти подходят к решению этой задачи по-разному. Шарлин Портер, ответственный редактор электронного журнала eJournal США, беседовала с двумя экспертами, которые наблюдали за тем, как государственные органы и частные предприятия опробовали различные стратегии по достижению энергетической эффективности в своей деятельности, как в Соединенных Штатах, так и за рубежом.
Мэтью Браун, работающий в городе Сентенниал, штат Колорадо, является партнером в ConoverBrown, консалтинговой фирме, которая работает с правительствами штатов, местными органами власти и иностранными правительствами по вопросам энергетики.
Дэвид Фридли является научным сотрудником отделения экологически чистых энергетических технологий Национальной лаборатории Лоренса в Беркли под Сан-Франциско. Он также сотрудничает с фирмой China Energy Group, помогая Китаю двигаться в направлении устойчивого развития на основе эффективного использования энергии.
Вопрос: Тема энергоэффективности обсуждается в обществе на протяжении десятилетий. Хотя этот вопрос может показаться достаточно простым, существует ли единый, четко определенный способ достижения энергетической эффективности?
Браун: Такого чудодейственного средства или метода достижения энергоэффективности не существует. Эффективности использования энергии можно добиться за счет сочетания политики правительства и инициатив частного сектора, с помощью добровольных программ и стандартов, на основе обязательных кодексов, через механизмы финансовой поддержки. Лишь благодаря разумному сочетанию всех этих элементов вы в конечном итоге достигаете энергосбережения.
Вопрос: А как ответит на этот вопрос представитель Национальной лаборатории Лоренса в Беркли Дэвид Фридли? Обнаружили ли ваши ученые прямой путь к энергосбережению?
Фридли: Его добиться сложно. У каждого из нас есть какие-то потребности в энергии. Это может быть освещение для чтения, тепло для дома, топливо для транспортных средств. В действительности вся концепция энергетической эффективности заключается в следующем: каким образом мы можем получить больше услуг при меньших затратах энергии? В этом и сложность. Иногда проблема решается технологическими методами, иногда – изменением поведения. Все эти методы приносят двоякий результат. С точки зрения общества, целью эффективного использования энергии является ее экономия. Сберегая энергию, вы уменьшаете выбросы, а также сокращаете некоторые экологические последствия производства этой энергии.
Для потребителей, таких как мы с вами, результатом энергосбережения является экономия денег. Существует два разных стимула. Если энергоэффективность позволяет экономить средства, то почему все не следуют этим принципам автоматически? Препятствием на пути к энергоэффективности является сочетание нескольких факторов, включая непонимание проблематики, конфликт интересов и “недостатки рынка”, как мы в целом их называем, и они должны решаться с помощью подходов, стратегий и технологий, о которых говорил Мэтью.
Вопрос: Мэтью, вы работали над этим вопросом во многих юрисдикциях, на уровне правительств штатов, местных органов власти и центральных правительств на двух континентах. Видите ли вы какую-нибудь особую предрасположенность в плане культуры и обычаев народов тех или иных стран, которая может усложнить – или, возможно, облегчить – реализацию плана повышения энергетической эффективности?
Браун: С теми основными проблемами, о которых говорил Дэвид, сталкиваются все, но в этой области политики действительно имеются совершенно очевидные культурные наклонности. Работая в течение нескольких лет консультантом в Международном энергетическом агентстве в Париже, я узнал о некоторых японских природоохранных программах, которые отражают важность ?сохранения репутации” в японском обществе. Эти программы называются “Победитель гонки”, и они в значительной степени опираются на идею о том, что, если корпорация не достигает целей программы и не выполняет свои обязательства в области энергоэффективности, это становится достоянием гласности.
Вопрос: Компанию выставляют перед обществом неудачницей?
Браун: Да, и поэтому, хотя стандарты являются в некотором смысле добровольными, существует серьезный стимул для их соблюдения.
Однако будет ли такой вид наказания столь же эффективен в Северной или Южной Америке? Или в Европе? Скорее всего, он не будет иметь такого же эффекта. Когда дело доходит до разработки санкций и стимулов, я думаю, что в конечном итоге программы значительно отличаются друг от друга. В Соединенных Штатах в последнее десятилетие все больше полагаются на финансовые стимулы и уклоняются от принятия кодексов и нормативов. Я думаю, что это более характерно для США, в противоположность ряду европейских стран, которым удается более эффективно использовать требования, стандарты и кодексы.
Вопрос: Дэвид, на ваш взгляд, как обычаи и культура Китая влияют на политику страны в области энергоэффективности?
Фридли: Существуют весьма четкие культурные различия между программами эффективного использования энергии в разных странах. В Соединенных Штатах мы в значительной степени полагаемся на самоконтроль за соблюдением обязательных минимальных стандартов энергосбережения, например, для бытовой техники. Это связано с тем, что в нашей стране конкурирующие компании всегда осведомлены о том, что делают другие фирмы: они покупают товары, производимые конкурентами, и испытывают их. Обнаружив обман, они без колебаний сообщают о несоответствии продукции стандартам в средства массовой информации или государственные органы. В Китае не принято докладывать о нарушениях правил другими компаниями. Поэтому в КНР самоконтроль не способствует выполнению требований.
Мы работаем с китайским правительством над разработкой различных стратегий контроля над соблюдением правил. Одна из них в значительной степени основана на важном для китайской культуры понятии стыда, о чем Мэтью упоминал, рассказывая о программах “Победитель гонки”. Государственные органы КНР ежегодно проводят выборочные испытания электроприборов на соответствие стандартам эффективности и обнародуют названия компаний, чья продукция не им не отвечает.
Вопрос: В США в рамках программы Energy Star производителям энергоэффективной бытовой техники присваивается награда, аналогичная званию “общественно ответственного предприятия”. Можно ли сказать, что это тоже связано с культурными особенностями?
Фридли: Это очень интересный пример. Я много лет работал с Агентством по охране окружающей среды США (EPA), помогая Китаю в разработке программы маркировки энергосберегающей продукции. Одна из целей этого сотрудничества заключалась в передаче китайской программе богатого опыта и методики успешной программы Energy Star.
Но в дело вмешались культурные различия. Успех программы Energy Star отчасти связан с тем, что она направлена на общение с потребителями, приобретающими конечный продукт. Идея заключается в том, чтобы привить потребителям стремление выбирать энергосберегающие товары. В этом весь смысл добровольной программы. Вы должны ориентировать свое послание на потребителя, рекламировать свою программу и работать с производителями, предприятиями розничной торговли и общественностью. Этот подход оказался очень эффективным в Соединенных Штатах.
В Китае не принято угождать потребителю. Это страна, где производственный сектор играет доминирующую роль и обладает самым громким голосом в отношении всего происходящего. Таким образом, хотя в КНР и разработали добровольную программу маркировки энергоэффективных товаров, она была далеко не столь успешной, как Energy Star, потому что, в отличие от американской, китайская программа не нацелена на привлечение потребителей.
Китай является фабрикой мирового масштаба, и, в свете глобального экономического спада, страна испытывает избыток производственных мощностей практически в каждом секторе промышленности. Это порождает жесткую конкуренцию. Производителям нравится, когда их продукция маркируется ярлыком качества, потому что для них это – способ отличиться от конкурентов, производящих аналогичные товары.
Пару лет назад существовала программа, в рамках которой США, Австралия и Китай совместно разрабатывали минимальные требования к энергоэффективности внешних блоков питания, тех небольших, напоминающих по форме кирпич, устройств, которые используются для зарядки мобильных телефонов, ноутбуков и так далее. Китай производит около половины всех блоков питания в мире. Эта отрасль характеризуется относительно низким уровнем прибыли и высокой конкуренцией, поэтому производители стремились к маркировке их продукции знаком энергосбережения, чтобы выгодно отличаться от остальных производителей и, возможно, получить небольшое коммерческое преимущество.
Вопрос: Мы говорили о культурных препятствиях, мешающих применению в некоторых странах программ в области энергосбережения, успешно осуществляемых в других государствах, но, Мэтью, вы ведь наверняка также сталкивались и со случаями удачной реализации подобных программ?
Браун: Energy Star, вероятно, является одной из самых успешных добровольных программ. Агентство по охране окружающей среды США предпринимает активные усилия для работы с правительствами других стран. Еще одно направление сотрудничества – сертификация зданий. Ряд европейских стран взял на себя ведущую роль в разработке программ сертификации зданий. В Соединенных Штатах проявляют значительный интерес к созданию подобных программ. Обычно они предусматривают выдачу сертификатов с указанием характеристик здания в плане энергопотребления, а также, очень часто, и уровня вредных выбросов, производимых в ходе эксплуатации здания.
Вопрос: Насколько распространены эти программы в Европе?
Браун: Они находят достаточно широкое применение в некоторых европейских странах, интерес к ним растет и со стороны ряда штатов США.
Другая концепция, в отношении которой имеется определенный интерес – это “белые жетоны”. Идея заключается в том, что к электрическим компаниям предъявляется требование о сокращении объема продаж на определенный процент, например, на один процент в год. Для того чтобы выполнить это требование, компании должны получить достаточное количество белых жетонов. Один белый жетон эквивалентен заранее определенному размеру сокращения продаж энергии – например, один МВт-ч (мегаватт-час). Электрическая компания может купить белые жетоны у фирмы, которая сократила энергопотребление на один МВт-ч, если это сокращение официально подтверждено. Эта система представляет собой одновременно механизм контроля над соблюдением требований – так как электрическим компаниям необходимо набрать достаточное количество белых жетонов для удовлетворения требований по энергосбережению – и новый источник доходов для фирм, которые вкладывают средства в повышение энергоэффективности. Эта программа имеет определенный успех в Италии и ряде других европейских стран и вызвала некоторый интерес в Соединенных Штатах. Из американских штатов наибольшего прогресса в этом направлении добился штат Коннектикут.
Вопрос: До сих пор мы говорили о программах, в которых ведущая роль в обеспечении энергосбережения принадлежит госудаственным службам, а также о программах, где главными игроками являются представители промышленности. Дэвид, как эта проблема с ролью лидера решается в Китае с его историей командной экономики?
Фридли: В этом отношении в Китае произошли огромные перемены. Наиболее характерное изменение заключается в том, что два десятилетия назад значительная часть китайской экономики была в руках государства. Сегодня большая часть экономики страны находится в частных руках. В 1980-е и 1990-е годы правительство очень эффективно применяло некоторые стратегии, такие, как квоты на потребление энергии, проведение энергоаудитов, создание центров услуг по повышению энергоэффективности, принудительный отказ от использования старого оборудования и так далее. Эти меры приносили результаты в командно-административной экономике, когда правительство активно стремилось к снижению энергоемкости. Но эти меры уже практически не применяются в Китае, так как экономика постепенно переходит в частный сектор.
В нынешнем десятилетии китайское правительство прилагало много усилий по поиску рыночных методов для достижения тех же целей, не полагаясь на командно-административные меры. Это привело к созданию партнерства иного рода между государством и бизнесом. Около 65 процентов всей энергии в Китае потребляется промышленностью, поэтому она является критически важной областью. Мы в США склонны уделять больше внимания коммерческому и жилому секторам, поскольку промышленность не нуждается в помощи и, к тому же, ее доля в нашей экономике значительно ниже, чем в КНР.
В Китае вопрос заключается в том, как внедрить политику энергосбережения в промышленном секторе? Один из подходов, которые приняли в КНР, заключался в изучении мирового опыта. Мы помогли коллегам из Китая собрать сведения о программах повышения энергосбережения в промышленности разных стран. После многочисленных семинаров с участием государственных организаций и представителей различных отраслей все согласились с тем, что имеет смысл попробовать перенести в КНР голландский опыт заключения добровольных соглашений. Речь шла о переговорах, проводимых голландским правительством с различными отраслевыми предприятиями в целях сокращения выбросов в атмосферу на определенный процент в год. Эта программа принесла успех, и в некоторых отраслях планы сокращения выбросов даже удалось перевыполнить.
Китайцы решили использовать этот метод в экспериментальном проекте в металлургическом секторе в провинции Шаньдун. Государственные чиновники дали понять, что не будут вмешиваться в осуществление проекта: “Мы предоставим вам техническую помощь, услуги энергетических аудиторов и других специалистов”. В конечном итоге, наиболее ценным результатом для предприятий отрасли стало то, что правительство широко разрекламировало их успехи. Опять-таки, черная металлургия в КНР – это отрасль с высокими объемами сбыта и низким уровнем прибыли, поэтому железоплавильным и сталелитейным предприятиям было очень важно заявить во всеуслышание: “Мы энергоэффективны, и государство это признает”.
Данный пример наглядно свидетельствует об изменениях характера отношений между государством и бизнесом, произошедших за последние десять лет. В КНР наблюдается сдвиг в сторону принятия государственных правил и общего курса без прямого вмешательства в работу предприятий.
Китай переживает внутренний энергетический кризис, поскольку потребление энергии в стране увеличилось в связи с экономическим бумом в последние десятилетия. Это привело к переходу от добровольных соглашений к обязательным нормативам энергосбережения с установленными количественными показателями, которые должны быть достигнуты в каждом секторе экономики. Вместо того чтобы диктовать, что нужно делать для достижения указанных целей, правительство ввело требования по энергосбережению, и все отрасли должны их выполнять, причем каждая из них самостоятельно определяет, каким образом можно добиться необходимых результатов. Международная помощь в данной области может заключаться в создании средств, которые помогут каждой из отраслей – черной металлургии, химической и нефтеперерабатывающей промышленности, производству цемента – провести оценку своей деятельности и найти оптимальные пути снижения потребления энергии.
Вопрос: Если существует так много вариантов программы энергосбережения, с чего следует начинать?
Браун: Наиболее эффективные программы всегда представляют собой сочетание различных подходов: принудительного, нормативного, подхода с применением стимулов, а также просвещения и информирования потребителей.
Существует пять категорий мер для повышения энергосбережения. При принудительном подходе вводятся стандарты эффективности использования ресурсов, которые иногда называют “портфельными стандартами эффективности”. В качестве нормативных вариантов возможно введение стандартов для бытовой техники и строительных норм. Другой подход заключается в создании стимулов. Ими могут быть финансовые стимулы для отдельных домовладельцев, компаний, предприятий и т. д. Они могут включать и стимулы для предприятий энергоснабжения, действующих соответствующим образом – то есть систему поощрения по результатам. И наконец, есть информационные и образовательные программы, такие, как Energy Star.
Американский опыт поучителен и интересен тем, что меры по энергосбережению принимаются одновременно на двух разных уровнях. Действия предпринимаются как федеральным правительством, так и властями штатов. Эти два уровня государственного управления подходят к вопросу энергоэффективности по-разному. Федеральное правительство в последние годы уклонялось от принятия более строгих кодексов и стандартов, поэтому инновации в этой сфере осуществлялись на уровне штатов. Штаты, в пределах своих возможностей, в дополнение к финансовым стимулам разрабатывают более эффективные стандарты бытовой техники, более жесткие строительные нормативы и стандарты по энергосбережению. Федеральное правительство в большей степени ориентировано на стимулирование. Интересно наблюдать за тем, как одновременно используются эти два подхода.
Вопрос: Опишите одну из наиболее действенных из известных вам инициатив по энергосбережению.
Фридли: Мне больше всего нравится программа, в которой удалось объединить выполнение двух экологических целей одновременно. В соответствии с Монреальским протоколом по ликвидации выбросов хлорфторуглеродов (ХФУ), Китай должен был постепенно отказаться от использования ХФУ в холодильниках и кондиционерах. В то же время, он перешел к сотрудничеству на международном уровне, стремясь улучшить стандарты эффективности и продлить срок их действия. Программа создания суперхолодильников без ХФУ оказалась одной из самых удачных. Идея заключалась в том, что при проектировании новых компрессоров и других компонентов рефрижераторных агрегатов таким образом, чтобы отказаться от использования ХФУ, одновременно делалось все, чтобы повысить их энергоэффективность. Программа была чрезвычайно успешной.
Браун: Мне нравятся несколько программ. Одна из них – принятие стандартов для различных бытовых электроприборов. Калифорния является настоящим лидером в области разработки стандартов для электроприборов, исследований по поиску оптимальных требований к эффективности, работы с изготовителями и так далее. Они также занимались вопросами соблюдения нормативов и контроля над выполнен?ем требований, но в ограниченном масштабе. Одним из проявлений успеха калифорнийских стандартов является то, что их приняли во многих других штатах и включили и в федеральное законодательство. Таким образом, мы наблюдаем за распространением стандартов, которые были изначально установлены в Калифорнии.
Мне также понравилась программа финансирования в штате Коннектикут. Ее принципы излагаются непосредственно на счетах, которые электрические компании высылают своим потребителям. Компания помогает определить, какие можно ввести усовершенствования для того, чтобы сделать ваше малое предприятие более энергоэффективным. Компании предлагают скидки для снижения расходов на эти усовершенствования. А на остальную часть расходов, связанных с повышением эффективности, предоставляется беспроцентный кредит. В результате этого сочетания скидки и кредита клиенту уже с первого дня не приходится тратить наличные средства, и оплата за усовершенствования в целях энергосбережения осуществляется через счета от электрической компании. Клиенту не выставляются отдельные счета. Эту программу приняли в нескольких штатах. Она эффективна, потому что клиентам с самого начала не приходится нести дополнительные расходы, ибо присоединиться к этой программе несложно, и она осуществляется через частный сектор, поскольку работы по усовершенствованию в целях энергосбережения выполняют подрядчики.
Мнения, высказываемые в этом интервью, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.
