09 мая 2009 года
Они строят жизнь в Америке
Статья представляет собой отрывок из красочно иллюстрированной книги "Мусульмане в Америке", изданной Бюро международных информационных программ.
Иммигранты приезжают в Америку со всех уголков земного шара. Все они очень разные, но ими движут сходные мотивы: одни стремятся уйти от старого образа жизни, другие – обрести новый. Одни бегут от насилия, другие вырываются из оков традиций, бедности или просто отсутствия возможностей. В 19-м веке приезжали в основном из Европы, в 20-м и 21-м – из остального мира: Азии, Африки, Ближнего Востока, Центральной и Южной Америки.
Люди приезжали с надеждой, и чаще всего больше практически ни с чем.
Принимали их, бывало, по-разному. Новые американцы вливались в огромную новую страну, остро нуждавшуюся в их труде. Но кое-кто, не зная обычаев и религий приезжих, относился к новым американцам как к чужакам и считал, что они никогда не смогут стать настоящими американцами. Такое мнение было ошибочным. Благодаря свободе, вере и упорному труду каждая последующая волна иммигрантов вносила свой особый вклад в судьбу Америки, обогащала наше общество и культуру, определяла вечно динамичный, всегда меняющийся смысл того единственного слова, которое нас сплачивает: американцы. И сегодня судьба Америки связана также и с мусульманами.
В 1965 году новый закон об иммиграции коренным образом изменил приток новых американцев. Вопрос о том, кто может приезжать, перестал определяться квотами по странам происхождения. Вместо них стали применяться критерии, основанные на родственных связях и профессиональных навыках. После этих изменений число иммигрантов резко возросло, и в Соединенные Штаты впервые стали в значительном количестве приезжать мусульмане из Южной Азии и с Ближнего Востока. Страна, в которую они прибывали, сильно отличалась от той, куда попадали иммигранты в 19-м веке, но и сегодня перед новыми американцами встает старая иммигрантская проблема: как найти свое место в социальной, экономической и политической жизни Америки.
Взять двух сестер – Асию и Иман Бундауи. Их родители приехали из Алжира, и девочки воспитывались в районе Чикаго, штат Иллинойс, как американские мусульманки. Как сообщает радиостанция National Public Radio (NPR), Асия и Иман смотрели и детскую телекомпанию Nickelodeon, и новостной канал "Аль-Джазира". Покупая еду на вынос, они иногда выбирали Kentucky Fried Chicken, а иногда – свой любимый ресторан, где готовят фалафель.
"Мы бы сказали, что в Америке мы в первую очередь мусульмане, потому что, наверное, именно этим мы отличаемся, – рассказала NPR Асия, которой сейчас 20 лет. – Но в другой стране мы бы сказали, что мы – американки".
Их судьба примечательна и вместе с тем вполне обычна, потому что нет ничего более характерного для Америки, чем ситуация, когда новые поколения, с их калейдоскопическими сочетаниями этнического происхождения и религиозных верований, называют себя американцами.
"Америка всегда была землей обетованной для мусульман и немусульман, – отмечает американец иранского происхождения Бехзад Ягмайан, автор книги “Жить среди неверных: Истории мигрантов-мусульман на Западе”. В интервью газете New York Times он сказал: "Они и сейчас приезжают сюда, потому что Соединенные Штаты предлагают то, чего они лишены на родине".
В судьбах американских мусульман много общего, но каждая из них по отдельности вносит свой неизмеримый вклад в динамичное многообразие страны, основанной не на общности происхождения, а на одних и тех же идеалах свободы, возможностей и равноправия для всех.
"На каждом этапе истории США люди со всего мира, мужчины и женщины, выбирали американский образ жизни, – пишет историк Хася Динер. – Они приезжали как иностранцы, носители языков, культур и религий, которые порой казались чуждыми основному ядру Америки. Со временем, по мере того как менялись их представления об американской культуре, иммигранты и их потомки одновременно строили этнические общины и участвовали в гражданской жизни США, внося вклад в развитие страны в целом".
Американские мусульмане отличаются многообразием, необычайным даже по американским стандартам. От других иммигрантских групп мусульмане в Америке резко отличаются тем, что их нельзя определить расовой или этнической принадлежностью. В этом смысле они больше всего напоминают испаноязычных американцев, чьи корни восходят к Испании, многим странам Латинской Америки и островам Карибского моря.
Американские мусульмане, возможно, представляют собой еще более разноликую группу, поскольку к ним относятся выходцы из Южной Азии, с Ближнего Востока, из Юго-Восточной Азии, Балканского региона в Европе и из Африки, а также небольшая, но растущая группа латиноамериканских мусульман.
Поскольку в США при переписи населения вопрос о религии не задается, достоверные данные о численности мусульман в стране получить трудно. Разброс оценок широк – от 2 миллионов до 7 с лишним. Из этого числа приблизительно 34 процента родом из Пакистана или Южной Азии, а 26 процентов составляют арабы.
Еще 25 процентов американских мусульман – уроженцы США, по большей части афроамериканцы, и это добавляет новый элемент к разнообразию жизни мусульман в Америке. Иными словами, опыт американских мусульман не сводится к иммиграции и американизации, а отражает одну из стержневых тем американской истории – борьбу за расовое равенство.
Повсюду в стране – как в городских центрах, так и в сельской местности – действуют мечети и мусульманские социально-культурные институты. Хотите посетить Международный музей мусульманской культуры – первый в Соединенных Штатах музей истории ислама? Для этого не надо отправляться в Нью-Йорк или Вашингтон: вместо этого нужно приехать в центр города Джексон в штате Миссисипи. В Дирборне, штат Мичиган, живет больше всего в стране американцев арабского происхождения. Мусульмане из Южной Азии и Африки образуют динамичные и растущие общины в районе Нью-Йорка и Нью-Джерси. В Миннеаполисе и Сент-Поле, штат Миннесота, обосновалось немало сомалийцев, а в Южной Калифорнии проживает самое многочисленное в стране ирано-американское население.
Однако даже эти и этнические общины не монолитны по своему составу. Многие арабы, живущие в Дирборне и других местах, являются христианами, а не мусульманами, а ряд американцев иранского происхождения, проживающих в Лос-Анджелесе, исповедуют иудаизм.
Поэтому любые обобщения в связи со столь многообразным населением могут скорее внести путаницу, нежели объяснить ситуацию. Пожалуй, лучше обратиться к конкретному опыту отдельных людей.
"Все мы должны знать, что многообразие можно сравнить с богатым шитьем, – говорит знаменитая афроамериканская поэтесса Майя Анджелу, – и мы должны понимать, что все нити этого шитья равны по ценности независимо от их цвета, равны по важности независимо от их текстуры".
Иман Бундауи из Чикаго, например, обнаружила, что ее решение ходить в головном платке непосредственно связано со свободой. Она вспоминает яркий эпизод во время поездки старшеклассников в Париж, когда ее группа разговорилась с ученицами частной мусульманской школы. Они рассказали, что во Франции введен закон, запрещающий носить головные платки в муниципальных школах. "Мы с подругами смотрели на них, – рассказала Бундауи в интервью NPR, – и думали: слава Богу, что мы живем в Америке. Ведь я у себя в стране могу ходить по улице в платке, и мне не надо его снимать, когда я вхожу в школу".
У пакистанской иммигрантки Нур Фатимы иное представление о свободе: после переезда в район Бруклина в Нью-Йорке, известный под названием "Маленький Пакистан", она смогла отказаться от ношения платка, радуясь тому, что американцы обычно считают такой социальный и религиозный выбор личным делом каждого. "Это страна возможностей и равенства для всех, – рассказала Фатима газете New York Times. – Я приехала в Соединенные Штаты, потому что хочу совершенствоваться. Я словно родилась во второй раз".
Сегодня в самых разнообразных ситуациях американцы исламского вероисповедания воспринимают свое наследие как решающий элемент самостоятельно выработанной идентичности, при которой они пользуются всеми возможностями свободы, которые эта страна предоставляет всем своим гражданам. Открывая эти возможности, они обнаруживают, что тоже стали американцами.
"Мы делаем упор на принадлежность мусульман к Америке, на то, что мой дом – это место, где будут жить мои внуки, а не где могила моего деда", – сказал в интервью калифорнийской газете Sacramento Bee исполнительный директор Мусульманского совета по связям с общественностью Салам аль-Мараяти.
Все более многочисленные, уверенные и организованные, американские мусульмане вносят вклад во все сферы жизни – от бизнеса и науки до спорта и искусства. Среди них – такие разные люди, как уроженец Пакистана Самиуль Хак Нур, чьи острые блюда, приготовленные с соблюдением мусульманских пищевых запретов "халяль", принесли ему награду за 2006 год как лучшему уличному торговцу продуктами в Нью-Йорке, или доктор Элиас Зерхуни из Алжира, возглавлявший с 2002 по 2008 год Национальные институты здравоохранения США, или комментатор и редактор журнала Newsweek Фарид Закария, или актер и исполнитель музыки хип-хоп Мос Деф, или звезда профессионального баскетбола Дикембе Мутомбо из команды Houston Rockets, или первый мусульманин в Конгрессе США – член Палаты представителей Кит Эллисон из Миннесоты.
Новое поколение американских мусульман обогащает американскую медицину, науку и литературу. Акушерка и гинеколог Наваль Нур, родившаяся в Судане и выросшая в Египте, стала первопроходцем в решении проблем охраны здоровья женщин в качестве учредителя медицинского центра для африканок в Бостоне, штат Массачусетс. В 2003 году она получила почетную стипендию Фонда Макартуров (неофициально называемую "грантом для гениев"), а в 2008 году – награду Стэнфордского университета для ученых-мусульман.
Американский ученый иранского происхождения Бабак Парвиз из Вашингтонского университета совершил головокружительные прорывы в области нанотехнологии – сверхминиатюрных электронных и биологических приборов клеточного и молекулярного уровня, включая крошечные устройства, способные самостоятельно собираться и пересобираться.
Писательница Мохджа Каф, приехавшая в детстве из Сирии, остроумно описала американскую культуру вообще и самих американских мусульман, с мягкой иронией и острыми наблюдениями, в своих стихах ("Электронные письма от Шахерезады") и автобиографическом романе, действие которого разворачивается в Индиане ("Девушка в оранжевом платке"), – книгах, у которых появились восторженные поклонники, особенно среди молодых мусульманок в Америке.
Она также пишет откровенную сетевую колонку об отношениях и сексе для молодых мусульман и уверена, что благодаря таким произведениям, как "Автобиография Малькольма Икса" и "Бегущий за ветром" Халеда Хоссейни, мусульманская американская литература теперь по праву может считаться самостоятельным жанром.
Фади Джуда, родившийся в палестинской семье в Техасе, стал врачом "скорой помощи". Сейчас он работает в Хьюстоне и ездит в командировки от организации "Врачи без границ" в лагеря для беженцев в Замбии и Дарфуре. Он также стал известным поэтом и победителем престижной серии конкурсов "Молодые поэты" Йельского университета за свой сборник "Земля на чердаке".
"Обычно его стихотворения немногословны, но грандиозность замысла бросается в глаза, – написала поэт и критик Луиза Глюк в своем предисловии к книге Джуды. – Отцы и братья становятся пророками, гипотеза становится мечтой, простые детали пейзажа превращаются в символы и предзнаменования. Книга многогранна, крепко сбита, полна внутреннего напряжения: от нее невозможно оторваться, ее невозможно забыть".
Возникает новый, подлинно американский ислам, определяемый не только американскими свободами, но и последствиями терактов 11 сентября 2001 года. Несмотря на то, что, как показывают опросы Исследовательского центра Пью и других организаций, американские мусульмане имеют уровень образования и благосостояния выше среднего, теракты, которые планировались и осуществлялись не американцами, вызвали подозрения у многих американцев, чья первая реакция, в том числе расовое профилирование, привела к определенному отчуждению американских мусульман. К сожалению, подозрения такого рода вполне обычны, будь то в Соединенных Штатах или в других странах, для периодов войны или опасений нападения извне. Но 2008 год – это не 2002-й, когда страхи и подозрения достигли своего пика. Важен и контекст: любая значимая группа иммигрантов в США в той или иной степени сталкивалась с дискриминацией и обидами и преодолевала их.
Нур Фатима, например, радовалась своей вновь обретенной свободе в пакистанской общине того же самого Нью-Йорка, в котором несколькими годами раньше царил страх, а после 11 сентября закрывались предприятия и школы, пишет газета New York Times. К моменту приезда Фатимы "Маленький Пакистан" успел восстановиться благодаря руководству местного бизнесмена Мо Разви, который помог организовать занятия английским языком и компьютерные курсы, открыл общественный центр и уговорил лидеров общины встретиться и наладить отношения с федеральными властями.
"Ежегодно в День независимости Пакистана участники традиционного парада несут множество американских флагов, – писала New York Times. – Подобная трансформация налицо в мусульманских иммигрантских общинах по всей стране".
Здоровой реакцией на напряженность, спровоцированную террористическими актами, является также расширение межконфессионального диалога в Соединенных Штатах.
"Когда вы живете рядом с человеком другой культуры, вы неизбежно растете как личность и учитесь смотреть на вещи с другой точки зрения", – говорит Карима Дауд, готовящая в Джорджтаунском университете докторскую диссертацию по арабскому языку и литературе и работавшая ранее гражданским послом-волонтером Государственного департамента. "Красота – в разнообразии", – заключает она.
Теракты 11 сентября также подтолкнули мусульманскую общину Америки к более активной гражданской и политической деятельности – выступлениям по волнующим их вопросам, налаживанию связей с немусульманскими организациями – и к готовности дать отпор нетерпимости и угрозам насилия.
"Активная гражданская позиция и участие в политической жизни отражают тот факт, что американские мусульмане являются составной частью американского общества Америки, и показывает их патриотическую заботу о стране", – пишет редактор и писатель Нафис Сайед, сотрудник Гарвардского университета, в комментарии на открытом дискуссионном сайте altmuslim.com.
Перефразируя президента Джона Кеннеди, Сайед продолжает: "Вопрос не только в том, чем участие в политическом процессе может помочь американским мусульманам, а в том, чем американские мусульмане могут помочь своей стране".
Как и во всем мире, большинство американских мусульман являются суннитами, хотя среди них есть немало шиитов и групп, активно следующих традициям суфизма. Несмотря на это многообразие, говорит Пол Барретт, автор изданной в 2007 году книги "Американский ислам: борьба за душу религии", "различия, которые могли быть чрезвычайно резко выражены в других краях, в Америке "растворяются" в плюрализме, весьма характерном для американского общества… Многие иммигранты отважно решились пересечь континенты и океаны, желая сбросить противоречия старого мира, получить образование, укрепить свое экономическое положение и дать лучшую жизнь детям".
Прогрессивные формы веры, более заметная роль женщин, даже недавнее появление "мегамечетей", размером напоминающих огромные церкви евангельских христиан, – вот лишь некоторые особенности быстро развивающегося специфически американского ислама".
"Я обнаружил, что мусульмане в Америке самым различным образом сливают воедино свою веру, этническое происхождение и обычаи принявшей их страны, – сказал Барретт в интервью на сайте altmuslim.com. – Для этого не существует какой-то единой формулы, как не было ее и для прошлых иммигрантских групп… Я убежден, что какой-то одной истории мусульманской ассимиляции не будет. Таких историй будет много".
