18 июня 2009 года

Новые иммигранты живут по-русски и по-американски

Русские общины в Америке считаются гибкими и предприимчивыми

Вашингтон. Недавняя волна иммигрантов из бывшего Советского Союза отличается особым этническим и социальным многообразием. Адаптация к американской жизни сочетается в ней с прочным ощущением своей культурной обособленности, отмечают исследователи и сами иммигранты.

Вслед за постепенным смягчением ограничений на выезд из Советского Союза, в конце 1980-х годов в Соединенных Штатах наблюдался беспрецедентный приток иммигрантов из этого региона. Согласно американской иммиграционной статистике, в период с 1990 по 1999 год свыше 433 000 человек, прибывших из России и других бывших советских республик, получили право на постоянное жительство в США, по сравнению с примерно 65 000 за весь период после Второй мировой войны.

"Меня поражают особенности состава этой группы, - говорит Вера Кишиневская, автор книги "Российские иммигранты в Соединенных Штатах: адаптация к американской культуре". - Раньше это были, в основном, российские евреи и специалисты. Теперь приезжают казахи, татары, украинцы - по существу, все этнические группы".

Марина Шрон, двуязычный автор из Нью-Йорка, пишущая по-русски и по-английски, отмечает, что большинство людей из этой группы приезжает в Соединенные Штаты не из-за политического давления, а в поисках лучших возможностей и новых ощущений. По большей части это "люди, которые уезжают не по необходимости, а по собственному желанию", - сказала Шрон, написавшая вместе с Денисом Сашей книгу "Красный блюз: голоса из последней волны российских иммигрантов".

ПЕРВОПРОХОДЦЫ И ДИССИДЕНТЫ

Иммигранты из Российской империи, а позднее из Советского Союза приезжали в Соединенные Штаты несколькими большими волнами. Во второй половине 19-го века обездоленные жители западных окраин империи - в основном, поляки, белорусы и литовцы - приезжали в Америку в поисках лучшей жизни. В этой группе иммигрантов было много иудеев и представителей угнетенных религиозных меньшинств, а также ряд политических изгнанников.

Еще одна крупная иммиграционная волна последовала вслед за хаосом Октябрьской революции. В число так называемых "белых русских" вошли многие представители российской интеллектуальной и творческой элиты: инженеры и изобретатели, подобные Владимиру Зворыкину, Игорю Сикорскому или Александру Понятову, композиторы Александр Прокофьев, Сергей Рахманинов и Игорь Стравинский, писатели Владимир Набоков и Алиса Зиновьевна Розенбаум, получившая известность в Америке под именем Эйн Рэнд.

После Второй мировой войны эмиграция из Советского Союза практически прекратилась. Она возобновилась в эпоху разрядки в 1970-е годы. Не рискуя подвергнуться международному остракизму за лишение свободы все большего числа видных диссидентов, советский режим позволил некоторым из них эмигрировать. Иногда, как в случае с писателями Александром Солженицыным и Иосифом Бродским, их фактически вынуждали уезжать.

Согласно Хельсинкским соглашениям 1975 года все больше советских евреев имело возможность уезжать из страны. В некоторых случаях гастроли советских артистов за рубежом заканчивались нашумевшими побегами, один из которых совершил танцор Михаил Барышников – позднее ставший художественным директором Американского театра балета в Нью-Йорке.

В ходе переписи населения США в 2000 году почти 2 миллиона американцев заявили о своих российских корнях, а еще примерно столько же назвали местом своего происхождения "Советский Союз". После поляков (свыше 6 миллионов) русские и русскоговорящие сегодня являются наиболее многочисленной группой, владеющих одним из славянских языков в Соединенных Штатах.

ОСОБЫЙ ХАРАКТЕР 

Судя по ряду недавних сообщений прессы и интервью, новая волна иммигрантов из России и бывшего Советского Союза очень предприимчива и способна адаптироваться к американской жизни. Но она также создает динамичную русско-американскую среду, сочетающую стиль жизни и устремления, присущие обеим культурам.

Кишиневская указывает, что число русскоязычных событий в мире искусства, публикаций, служб и даже детских дошкольных учреждений, появляющихся в крупных американских городах, показывает, что эта группа больше не стремится к полной культурной ассимиляции. Ее члены, как правило, дают своим детям двуязычное и межкультурное образование и хотят, чтобы они сохраняли чувство своей особой принадлежности в составе американского общества.

"Мы привезли из Одессы довольно много книг", - рассказывает 30-летний Павел, приехавший в Соединенные Штаты с родителями, дедушкой и бабушкой в 1988 году. Поселившись в пригородах Вашингтона, его семья быстро обнаружила книжный магазин с широким выбором книг. Сегодня Павел хорошо говорит по-русски и поддерживает связь с друзьями своих родителей из Одессы, многие из которых тоже живут недалеко от Вашингтона.

С другой стороны, он вспоминает, что его семья никогда не боялась Америки. К новому месту они относились с надеждой и любопытством. "В Америке хорошо. Но она другая, поэтому мы должны знать, почему она от нас отличается. Мы действительно хотели добиться успеха в Америке", - говорит он.

Александра, живущая в Соединенных Штатах с 1993 года, пытается оградить своего девятилетнего сына, родившегося в Америке, от нездорового, по ее мнению, влияния американской массовой культуры, "особенно телевидения". В этом, по ее словам, ее полностью поддерживает муж-американец. Она отдала мальчика в международную школу и воспитывает его одновременно на трех языках - английском, русском и немецком.

“Я хочу, чтобы он рос человеком без предубеждений и предрассудков, везде чувствовал себя как дома, был гражданином мира", - сказала она.

Шрон отмечает, что дети недавно приехавших иммигрантов обычно считают себя русскими американцами или русскими. "Им интересно все русское - русские имена, американские писатели русского происхождения", - говорит она, указывая, что в прежних поколениях так было не всегда.

МИР СТАНОВИТСЯ БОЛЕЕ ПОХОЖИМ

Как считают новые иммигранты из России и Восточной Европы, иммиграция все еще связана с присущим ей стрессом - попытками освоиться на новом языке, утвердить свой профессиональный авторитет, адаптироваться к новым общественным отношениям и нормам. Но те, кто приехал недавно, также говорят, что мир стал более похожим и культурный шок, вызываемый приездом в Америку сегодня, гораздо слабее, чем тот, который испытывали прежние поколения.

Самое главное, по их словам, в том, что эмиграция утратила тяжесть необратимого, часто трагического решения, каким она была при коммунизме. Уезжавшие из Советского Союза обычно исходили из того, что больше никогда не увидят родину.

Кишиневская, приехавшая в США тридцать лет назад, рассказала, что в ее времена "русские уезжали из России так, как люди умирают", разрывая все эмоциональные связи со страной и людьми, которых они покидали. Сегодня, по ее словам, они могут ездить в страну, из которой они эмигрировали, и навещать родственников. Им доступны российское телевидение, русское радио и газеты на русском языке, издаваемые в США и в России.

Шрон говорит: "Стало гораздо легче, потому что нет ощущения, что нужно отказываться от своей культуры, вступая в совершенно новый мир".

Дополнительную информацию по жизни иммигрантов в США можно найти на интерактивной карте русскоговорящих общин в США и в фотогалерее “Российская иммиграция в Соединенных Штатах”.